«Хочу также обратить внимание на то, что в результате моих действий не пострадал ни один гражданин Российской Федерации, в том числе военнослужащий. И также ни один мирный объект не пострадал».
Последние слова
«Суды ничего не решают, законы ничего не значат, а меня тут вообще нет».
Оказывается, человеку можно на законодательном уровне отрезать язык.
«Я уже забыла, честно говоря, о данных комментариях и уже придерживалась абсолютно другого мнения».
«Последнее слово — это возможность сказать при таких же обстоятельствах, но вроде бы что-то, что будет услышано немножко больше».
«Признать меня виновным, значит признать, что в России журналистская работа — это преступление».
«Мы боролись за свои права и будем бороться, как я всегда говорю, в правовом поле, конституционно. Мы не собираемся брать оружие и воевать, проливать кровь».
«По моему мнению, полная картина произошедшего суду представлена, и, на мой взгляд, препятствий для вынесения единственно верного и справедливого решения нет».
«Политика никогда меня не интересовала. Мне не доводилось участвовать ни в митингах, ни в каких-либо демонстрациях. Мною никогда и нигде не проявлялось никакой активности в социально-политической среде. У меня нет ни компетенции, ни образования в этой сфере».
«Безнравственностью является кража и продажа депутатского мандата, фальсификация выборов, лишение последнего куска хлеба народа и ограбление страны».
«Я понял, что страна, в которой я родился и вырос, больше не со мной. Я ощутил потерю своей страны».
«Для меня мало было знать, что нет моего голоса «за», — для меня было важно, что не будет моего голоса «против».
«Репрессии в настоящее время сравнимы с репрессиями Сталина»
«Любое учение, в том числе то, чему я учу, это учение о свободе».
«Я прожил хорошую жизнь и ни о чём не жалею и ничего не боюсь. Никто не может отнять у меня права говорить то, что я думаю. Спасибо».
«В историю можно попасть, в историю можно влипнуть. А можно историей стать».
«В воинской части, в которой я работал, абсолютно все гражданские люди. Когда я сказал об этом следователю, он помотал головой и сказал: "Понимаешь, братан, невиновных людей нет. Просто если ты находишься на свободе, то это не твоя заслуга, а наша недоработка"».
«Все страны цивилизованного мира не признали оккупацию Крыма, назвав Россию агрессором. А нас считают политзаключёнными, преследуемыми по религиозному признаку и инакомыслию».
«Я не признаю все преступные обвинения, которыми клеймят меня».
«Складывается впечатление, что ни прокуратуру, ни суд вообще не интересует правда, для них всё было понятно с самого начала ещё до суда. Напоминаю, что ни прокуратура, ни суд так и не дали мне возможности ознакомиться со всеми 284 томами так называемого уголовного дела».
Подписывайтесь на последние слова