«Аще имеете вы судить по вашим законам, то судите».
Последние слова
«Я политзаключённая, и моя речь тоже должна быть политической».
«...Арцах был, Арцах есть и Арцах будет именно экзистенциально».
«Я просто хотел помочь братскому народу восстановить мирную землю. Я не был ни оккупантом, ни государственным террористом своей страны. Мои желания были самыми мирными».
«Ислам – явление идеологическое, а разве можно победить идеологию путем физического уничтожения ее носителей? Репрессиями можно добиться видимости внешнего спокойствия, сбить волну уличного протеста, заткнуть цензурой источники нежелательной информации, но никакое насилие не способно предотвратить понимание людьми тупиковости пути, по которому идёт страна».
«Я не распространяла фейки. У меня не было даже таких мыслей, у меня не было таких намерений. Пять с половиной лет — это суровый срок».
«Все доказательства в уголовном деле и свидетельские показания скрытых свидетелей не соответствуют реальности моей жизни».
«...это очень токсичный политический процесс».
«...хочется, чтобы больше не было сломанных судеб».
«Ваша Честь, я готов понять, что Вам очень непросто, может быть, даже страшно, я желаю Вам мужества».
«Я и мой народ с этой реальностью не согласились и не сломаемся, нас можно убить, но невозможно сломать».
«Какой бы я ни был, я такой, какой я есть, и я всех вас очень люблю. И я не могу по-другому. Я буду вас защищать так, как могу… Я считаю, что это мой долг. И я считаю, что по-другому невозможно».
«Те, кто борется против молодёжи, обречены на поражение. Надеюсь, я выйду из этих испытаний с высоко поднятой головой».
«Эта власть не может отнять у нас нашу чистоту. Да, она может распространять разврат в обществе, но не способна отнять чистоту у верующих».
«К данному преступлению мы непричастны. Больше мне добавить нечего. Я невиновен».
«Мы точно, явно и безоговорочно являемся невиновными людьми».
«Да, это конец уголовного дела, но не конец нашей борьбы».
«Считается, что одним из смягчающих обстоятельств является «раскаяние в содеянном». В содеянном должны раскаиваться преступники. Я же нахожусь в тюрьме за свою профессиональную деятельность, честное и беспристрастное отношение к журналистике, ЗА ЛЮБОВЬ к моей семье и стране».
«Дайте мне возможность кончить институт. Приговорите меня к условному наказанию!»
«Наше дело ничего значимого из себя не представляет, в нём никто не заслуживает таких жестоких наказаний».
Подписывайтесь на последние слова