«... это моё первое последнее слово в качестве подсудимой будет последним».
Последние слова
«Я считаю, что я отражаю действительность своими работами, потому что художник является в какой-то мере зеркалом».
«Я протестовал против несправедливости и выполнял свой гражданский долг».
«Я уже не хочу выступать с последними словами, мне уже вот здесь эти последние слова. Хотя это, конечно, очень хорошо характеризует происходящее в нашей стране, но тем не менее это смешно, когда человек за полтора года выступает с седьмым последним словом».
«Я не считаю себя террористом и не согласен с теми обвинениями, которые выдвинуты в отношении меня. Я не знаю, как сложится дальнейшая моя судьба и жизнь, но у меня такое глубокое личное ощущение, что все-таки это какой-то косплей на правосудие больше».
«Ваша честь, я прошу вас отпустить меня для того, чтобы я могла воспитывать свою дочь».
«Меня учили в советской школе быть честным и ответственным по всем вопросам — защищать природу необходимо, но только в рамках правового поля».
«Суды ничего не решают, законы ничего не значат, а меня тут вообще нет».
«Перестаньте мучить мою бабушку и моих детей. Всё».
«Воспитательной работой считается деморализация заключённого через ограничения и власть над ним, показ ему, что он низшая цепочка общества».
«Интересно, что я такого сделал, что мне хотят дать 22 года? Моя вина, скорее всего, из-за того, что я родился, жил, вырос и работал в стране, которая называется Украина».
«Я считаю эту войну тем редким конфликтом, в котором правда стопроцентно присутствует на одной стороне. И эта сторона украинская».
«...сообщая о былой службе сотрудникам лагеря для беженцев, я надеялся найти как минимум здравый смысл, как максимум — правосудие. А сейчас мне страшно. Мне страшно, что здесь, в зале суда, я могу не найти ни того ни другого».
«Я считаю свой поступок недопустимым, искренне сожалею о нём...»
«Я патриот и искренне переживаю за будущее нашей страны».
«Нам за мнимую террористическую деятельность дали от 13 до 19 лет. В этой стране за фактическое убийство меньше дают».
«Хватит уничтожать своих оппонентов, хватит уничтожать часть России: этим вы воюете против России».
«Это не дело, это позорная фабрикация».
«И я думаю, что в отношении меня вот это всё дело было сфабриковано. Так как это давление, которое на нас всех оказывалось, чтобы оправдать вашу политическую волю».
«Я сугубо гражданский человек без милитаристских амбиций, против войны и разрушения городов».
Подписывайтесь на последние слова