«... я профессиональный водитель, мне известно, что такое насилие и агрессия за рулём, поэтому совершить подобное значило бы для меня предать самого себя».
Последние слова
«Сейчас стало ясно, что и я, и Развозжаев, наверное, самые большие патриоты из всех возможных».
«Я не иностранный агент. Я гражданин России».
«Аллах видит, что моя совесть чиста».
«У меня есть единственный долг — и так же есть единственный долг у каждого из нас — не умирать за родину, а отдавать долг чести: отстаивать идеал гуманизма, рожать детей, растить их, любить — любить женщин, любить мужчин».
«Война сама по себе, как человеческое занятие, каким бы синонимом её не назови, — самое последнее, самое мерзкое и грязное дело. Дело, недостойное звания человека, на которого Вселенной и эволюцией возложена забота о сохранении и приумножении всего живого на нашей планете».
«Безнравственностью является кража и продажа депутатского мандата, фальсификация выборов, лишение последнего куска хлеба народа и ограбление страны».
«Пожалуйста, не волнуйтесь за меня. Скоро мы сможем писать друг другу письма. И вообще, время быстро летит…».
«Вы считаете это справедливостью?».
«Смысл имеют в нашей жизни только те моменты, когда мы делаем что-то правильное. Когда нам не нужно смотреть в стол, а мы можем просто посмотреть друг другу в глаза, просто поднять эти глаза. А всё остальное смысла не имеет».
«Пора с патриархатом закончить. Пришло время женщин».
«Даже в закрытой тюрьме я продолжу своё дело. Ни ваши тюрьмы, ни ваши ножи, ни пули, ни ваши прокуроры не остановят меня…».
«Я не хочу говорить на языке войны, я хочу говорить на языке мира. Этот язык доступен каждому».
«Мы видим, как игнорируются международное право и гарантии в отношении людей и народов».
«Я вышла не против власти, я вышла против насилия, унижения, беззакония и лжи, потому что меня невозможно заставить смотреть и не видеть».
«Я видела столько добрых и светлых лиц, я видела столько настоящих людей, что уверена – мы обязательно со всем справимся, по-другому просто быть не может».
«Многие говорят: знал бы, где упадёшь, соломку бы постелил. А я бы не подстелил никакую соломку. Я не жалею о дружбе с Ильёй [Шакурским], о своих жизненных принципах, в которые я верю. Ведь, судя по нашему процессу, упасть можно везде, даже абсолютно ничего для этого не делая, поэтому непонятно, куда нужно стелить эту соломку».
«Мои опыт, знания и умения пригодятся многим людям, если я буду на свободе...».
«Оказавшись здесь, я воочию увидел, что только в Российской Федерации можно, сидя в тюрьме, стать террористом.»
«Ваш приговор серьёзно портит репутацию России».
Подписывайтесь на последние слова