«Моя вина в том, что я попала в тиски провокации».
Последние слова
«Я — российский политик, а политикой в условиях СВО возможно заниматься только внутри страны».
«А где же следы преступления, где инструмент преступления? Пожалуйста, откройте дело, найдите следы».
«По таким надуманным обвинениям сейчас хотят решить судьбу 11 человек. Нет состава преступления!».
«То что в моей жизни теперь происходит — это следствие моего выбора: молчать или сказать то, что я думаю».
«Борьба за своё право сохранить свою идентичность, за то, чтоб не быть рабами у себя на Родине и привела меня и 24 моих друзей сюда — на скамью подсудимых».
«Подобные суды не помогают устранить те беды и недостатки, о которых свидетельствуют документы Хельсинкской группы и о которых я пытался здесь говорить…».
«Я не террорист и не убийца. На моих руках нет ни капли крови. И единственное, что можно мне вменять — это собственное мнение и неугодные политические убеждения».
«Государство, провозглашая на словах борьбу с терроризмом, на деле стремится сохранить свою монополию на террор».
«Но я люблю Беларусь со всеми её плюсами и минусами даже спустя восемь месяцев в тюрьме».
«И в 2020 году, в году президентских выборов и последующих событий, мы придерживались главного журналистского принципа — показывать жизнь такой, какой она есть, не давая ей собственных оценок».
«Судят нас не за проступок, и вы это хорошо знаете. Нас судят в зависимости от той роли, которую мы играем в нежелательных для вас процессах».
«Я понял, что страна, в которой я родился и вырос, больше не со мной. Я ощутил потерю своей страны».
«...если в этой стране путь к свободе лежит через тюрьмы, то мы готовы его пройти».
«Репрессии в настоящее время сравнимы с репрессиями Сталина»
«Творческие люди остро чувствуют несправедливость, они чувствуют — кто честен, а кто врет, кто вор, кто мошенник, а кто — нет».
«Сегодня мы чувствуем себя на собственной земле словно непрошеные гости на чужом празднике».
«Поэтому и по сотне других причин моим последним словом будет свобода».
Нас обвиняют в захвате власти Российской Федерации. Но, извините, когда мы лично приехали жить в РФ? Мы жили в Украине и никто из нас не переезжал в Российскую Федерацию. Российская Федерация пришла к нам сама. Присоединила нашу родину Крым в состав своей страны. Причем сделала это незаконно. И это не мое личное мнение, а мнение всего мирового сообщества.
«... я желаю, чтоб никто не оказывался в ситуациях такого жесточайшего правового произвола, в котором оказался я».
Подписывайтесь на последние слова