«Любая война несёт только кровь, страдания и смерть».
Последние слова
«Вслед за культом Сталина уже начинался культ Хрущёва. И положение в стране ещё более ухудшилось. Рабство, авантюризм, бесхозяйственность, несправедливость так и кричали на каждом углу».
«Я считаю чрезвычайно важным, чтобы граждане нашей страны были по-настоящему свободны. Это важно ещё и потому, что наша страна является самым большим социалистическим государством и — плохо это или хорошо — но всё, что в ней происходит, отражается в других социалистических странах».
«Я все эти годы пишу то, что считаю правдой, пусть горькой, но из любви к людям, а вовсе не из-за ненависти к тем или иным политическим деятелям».
«Я надеюсь на ваше гуманное решение и на вашу справедливость, ваша честь».
«Раз я не могу сейчас уехать в Украину, закрывайте меня в тюрьме навсегда».
«Мне никогда не давали возможности спросить об этом, и вот сейчас я спрашиваю: почему вы никогда не выступали примирителями? Почему вы всегда были и остаётесь чьей-то стороной и, соответственно, никогда не были центром объединения и победы страны?».
«Признать меня виновным, значит признать, что в России журналистская работа — это преступление».
«И я, и моя сестра, несмотря на то, как бы жизнь ни сложилась, мы всегда людям помогали и старались, в принципе, жить не только для себя».
«Основное противоречие я вижу в том, что под видом борьбы с распространением произведений Синявского и Даниэля борются с распространением всех произведений вообще. Под видом борьбы с распространением клеветы борются с тем, чтобы люди знали правду».
«Я не террорист и не убийца. На моих руках нет ни капли крови. И единственное, что можно мне вменять — это собственное мнение и неугодные политические убеждения».
«Поверхностного взгляда достаточно, чтобы понять, что нас судят не за преступления, чтобы понять, что нас судят за то, что мы являемся лишь частью народа, который, несмотря на все трудности и испытания, постигшие его на протяжении его истории, сохранил свою основу».
«Если обратиться к истории, мы увидим, что самые массовые убийства мирных людей были организованы силами государств».
«Мне нравится страна, мне нравятся люди».
«Я считаю, что этими действиями режим сам себе роет могилу».
«Я не распространяла фейки. У меня не было даже таких мыслей, у меня не было таких намерений. Пять с половиной лет — это суровый срок».
«Мы, ингуши, находимся здесь из-за того, что посмели защищать мирно и в рамках закона земли, земли нашего народа».
«В здешней наэлектризованной, фантастической атмосфере врагом может считаться всякий «другой» человек. Но это не объективный способ нахождения истины».
«Я больше никогда таких вещей не буду делать, никому доверять не буду, буду доверять только, кому нужно».
«В воинской части, в которой я работал, абсолютно все гражданские люди. Когда я сказал об этом следователю, он помотал головой и сказал: "Понимаешь, братан, невиновных людей нет. Просто если ты находишься на свободе, то это не твоя заслуга, а наша недоработка"».
Подписывайтесь на последние слова