«Мой срок — 15 лет, по смысловому содержанию он логичен людоедским приговорам за проскок огурцами в портрет Сталина».
Последние слова
«При обыске, когда меня задерживали, у меня изъяли всю технику. Если бы там что-то было, я думаю, это было бы в материалах дела».
«Война, каким бы словосочетанием мы её не маркировали, пришла в их дом и нарушила их быт. И какими бы лозунгами и геополитическими интересами мы это не прикрывали, для меня это не имеет оправдания».
«Какой бы я ни был, я такой, какой я есть, и я всех вас очень люблю. И я не могу по-другому. Я буду вас защищать так, как могу… Я считаю, что это мой долг. И я считаю, что по-другому невозможно».
«На протяжении всей своей жизни я являюсь противником всякой агрессии, насилия и войны».
«Какую национальную ненависть я могу испытывать на основании вышесказанного?! Это абсурд! Ненависть — это слишком глубокое и сильное чувство, оно саморазрушительно для человека».
«Вслед за культом Сталина уже начинался культ Хрущёва. И положение в стране ещё более ухудшилось. Рабство, авантюризм, бесхозяйственность, несправедливость так и кричали на каждом углу».
«Репрессии в настоящее время сравнимы с репрессиями Сталина»
«Я не хочу говорить на языке войны, я хочу говорить на языке мира. Этот язык доступен каждому».
«На справедливость суда остаётся мало надежды».
«Основной и единственной причиной уголовного преследования против меня является моя профессиональная деятельность — блогера-правозащитника».
«Прошу вас, при вынесении решения дайте мне шанс на исправление, возможность быстрее встретиться с моей семьёй».
«Мне жалко детей, жалко своих внуков. Мне очень стыдно, очень позорно, я признаю вину».
«Да, это конец уголовного дела, но не конец нашей борьбы».
«Многие говорят: знал бы, где упадёшь, соломку бы постелил. А я бы не подстелил никакую соломку. Я не жалею о дружбе с Ильёй [Шакурским], о своих жизненных принципах, в которые я верю. Ведь, судя по нашему процессу, упасть можно везде, даже абсолютно ничего для этого не делая, поэтому непонятно, куда нужно стелить эту соломку».
«То, что сегодня происходит в России, очень напоминает "великую китайскую воробьиную войну". Вот только правительство России объявило войну не птицам, а своим гражданам».
Львовские прокуроры не могут без того, чтобы к «делам» такого типа, как мое, не привязать национализма. Они, наверное, в каждом втором буржуазного националиста видят
«Современная Россия — это жертва отрицательного отбора».
«Мне было крайне странно и неприятно читать в уголовном деле утверждение о моих якобы антироссийских взглядах и убеждениях. Их я не разделяю... Я также не разделяю и антиукраинские взгляды и убеждения, которые присутствуют в ряде российских СМИ».
«Нам выносят обвинительные приговоры за сомнения в том, что нападение на соседнее государство имеет целью поддержание международного мира и безопасности».
Подписывайтесь на последние слова