«Вы такие же молчаливые рабы режима, слуги дьявола и палачи, губящие добрых, свободномыслящих и свободноговорящих, невиновных людей».
Последние слова
«Я считаю чрезвычайно важным, чтобы граждане нашей страны были по-настоящему свободны. Это важно ещё и потому, что наша страна является самым большим социалистическим государством и — плохо это или хорошо — но всё, что в ней происходит, отражается в других социалистических странах».
«Разве нам не нужно мирное небо над головой? Разве нам нужны провокации и теракты? Я хочу, чтобы мы и наше подрастающее поколение могли без опаски и страха гулять по своей земле».
«Я не распространяла фейки. У меня не было даже таких мыслей, у меня не было таких намерений. Пять с половиной лет — это суровый срок».
«Эта страна принадлежит не только пяти–десяти детям олигархов, а миллионам других детей. Каждый ребёнок в Азербайджане имеет право жить в достатке, справедливости и достоинстве».
«Как журналист я делал, на мой взгляд, всё, чтобы оставаться правдивым. Я предпочитал критиковать свою родину, но не обманывать её».
«Перестаньте мучить мою бабушку и моих детей. Всё».
«Можем вспомнить в данном случае великого писателя Джорджа Оруэлла, который писал: «Говорить правду во времена всеобщей лжи — это экстремизм». Только я перефразирую слова великого писателя и заявляю: быть честным и профессиональным журналистом, а не пропагандистом позорным — это уголовное преступление и экстремизм в путинской России!».
«Не скрою, моя мечта — независимость».
«Мы боролись за свои права и будем бороться, как я всегда говорю, в правовом поле, конституционно. Мы не собираемся брать оружие и воевать, проливать кровь».
«Эта власть существует только для того, чтобы проливать кровь народа».
«Для себя я требую максимального срока лишения свободы. Потому что я вас — презираю. Ходить с вами по одной земле и жить с вами в одном государстве — я не буду».
«Десять минут я был гражданином».
«Я позволила себе роскошь мыслить, а это, очевидно, нельзя. Поэтому я нахожусь на скамье подсудимых. Я ничего не прошу у суда, кроме справедливости».
Наша борьба никогда не носила насильственный характер
«...Арцах был, Арцах есть и Арцах будет именно экзистенциально».
«Я действовал исключительно в привычном для меня качестве правозащитника, я желал помочь землякам отстоять своё право на жизнь».
«Я не террорист и не убийца. На моих руках нет ни капли крови. И единственное, что можно мне вменять — это собственное мнение и неугодные политические убеждения».
«Пытки — это признак не только несправедливости и бесчеловечности следствия, но и его слабости, беспомощности и непрофессионализма».
«Я понял, что страна, в которой я родился и вырос, больше не со мной. Я ощутил потерю своей страны».
Подписывайтесь на последние слова