«Десять минут я был гражданином».
Последние слова
«Судят нас не за проступок, и вы это хорошо знаете. Нас судят в зависимости от той роли, которую мы играем в нежелательных для вас процессах».
«У меня есть единственный долг — и так же есть единственный долг у каждого из нас — не умирать за родину, а отдавать долг чести: отстаивать идеал гуманизма, рожать детей, растить их, любить — любить женщин, любить мужчин».
«Воспитательной работой считается деморализация заключённого через ограничения и власть над ним, показ ему, что он низшая цепочка общества».
«Мои опыт, знания и умения пригодятся многим людям, если я буду на свободе...».
«Моя совесть перед партией и Родиной чиста».
«Признать меня виновным, значит признать, что в России журналистская работа — это преступление».
«Я считаю, что намерения у меня были благие».
«В этой клетке нет преступников, потому что любить свой народ и свою страну — не преступление».
«Каждый раз, когда я работала, я рисковала не только своей свободой, но и здоровьем, жизнью».
«Все страны цивилизованного мира не признали оккупацию Крыма, назвав Россию агрессором. А нас считают политзаключёнными, преследуемыми по религиозному признаку и инакомыслию».
«Как бы долго и тщательно ни искали правоохранительные органы доказательства “преступления”, за которое меня судят, они не найдут. Потому что нет преступления и нет вины».
«Вместо того, чтобы отремонтировать больницы, они строят ракеты».
«Я абсолютно не раскаиваюсь в том, что организовал эту демонстрацию. Я считаю, что она сделала свое дело, и когда я окажусь на свободе, я опять буду организовывать демонстрации, конечно, опять с полным соблюдением законов».
«Но я люблю Беларусь со всеми её плюсами и минусами даже спустя восемь месяцев в тюрьме».
«От моих постов «ВКонтакте» не погиб ни один человек, не разрушен ни один дом. Не думаю, что подобное могут сказать про свои публичные выступления Путин и глава пресс-службы Минобороны Игорь Конашенков».
«Ваша честь, ничего более добавить нету. Все было сказано в прениях сторон моим адвокатом и мной».
«Прошу оправдать».
«Я не погрешу против истины, если скажу, что каждый человек в этом зале желает одного и того же — мира».
«Основное противоречие я вижу в том, что под видом борьбы с распространением произведений Синявского и Даниэля борются с распространением всех произведений вообще. Под видом борьбы с распространением клеветы борются с тем, чтобы люди знали правду».
Подписывайтесь на последние слова