«К большому сожалению за девять лет в Крыму при новой реальности, которая соответствует 1944-му году, ничего не изменилось».
Последние слова
«Уже ушедшее поколение завещало нам всеми силами беречь мир, как самое ценное, что есть на Земле для всех её жителей. А мы пренебрегли его заветами и обесценили нашу память об этих людях и жертвах той войны».
"За кухонные разговоры и чтение книг с самого первого дня к нам относятся как к террористам"
«Я считаю, что то, что пытаются нам вменить, этого никто не совершал. От суда прошу рациональности. Рационально обдумать все доказательства с двух сторон и принять верное решение».
«В Конституции и намёка нет на то, что свобода слова может быть чем-то ущемлена».
«Власть нарушает закон, а когда получает отпор, строит из себя законника со своей 318-й статьёй».
«Даже если нас посадили и связали нам крылья, даже если нам наступают на ноги, мы не забываем, что мы блюстители и защитники закона. Мы строго соблюдаем закон и стремимся к человечности».
«Это не дело, это позорная фабрикация».
«Мы не террористы, мы солдаты своей Родины».
«...моё пребывание в следственном изоляторе очень сильно повлияло на мои жизненные убеждения».
«Я чувствую себя участником удивительного исторического процесса — процесса национального возрождения советского еврейства и его возвращения на родину, в Израиль».
«Я еще раз благодарю Бога..».
«Я за свою жизнь преступлений никаких не совершал».
«Я увидел мешки на головах, провода на разных конечностях тела, сломанные рёбра, отбитые почки, люди, забитые до смерти, голод больше года, никакой медицинской помощи, люди гнили, ноги, руки, вши, клопы, два раза душ за год, в который мы сходили, — ушли грязнее, чем пришли, ещё и побитые».
«Остановим войну вместе через полную демилитаризацию и денацификацию России от путинских фашистов и нацистов русского мира».
«...виноватым я себя не считаю. Раскаиваться мне не в чем».
«Вину в совершении инкриминируемого мне деяния не признавала и не признаю».
«...я благодарен судьбе даже за этот опыт — то, что нас не убивает, делает нас сильными».
«Я действовал исключительно в привычном для меня качестве правозащитника, я желал помочь землякам отстоять своё право на жизнь».
«Я верю, что рано или поздно наступит день, когда мы все сможем жить в свободной, счастливой стране, построенной нашими собственными руками».
Подписывайтесь на последние слова