«Уже ушедшее поколение завещало нам всеми силами беречь мир, как самое ценное, что есть на Земле для всех её жителей. А мы пренебрегли его заветами и обесценили нашу память об этих людях и жертвах той войны».
Последние слова
«Эта страна принадлежит не только пяти–десяти детям олигархов, а миллионам других детей. Каждый ребёнок в Азербайджане имеет право жить в достатке, справедливости и достоинстве».
«За 20 месяцев мне не пришлось ни разу врать. А говорить правду легко и приятно. А в конечном итоге правда и справедливость всегда побеждают».
«Род моей деятельности был направлен на благо этого общества, чтобы то, что породила эта система, исчезла».
«Сколько лет я проведу в тюрьме — меня не пугает, я об этом даже не думаю. Я прошу у Бога только достойной жизни».
«Моя совесть перед партией и Родиной чиста».
«Они врали контрразведке, чтобы прикрыть, что там их не было».
«Ваша честь, я прошу вас отпустить меня для того, чтобы я могла воспитывать свою дочь».
«Можем вспомнить в данном случае великого писателя Джорджа Оруэлла, который писал: «Говорить правду во времена всеобщей лжи — это экстремизм». Только я перефразирую слова великого писателя и заявляю: быть честным и профессиональным журналистом, а не пропагандистом позорным — это уголовное преступление и экстремизм в путинской России!».
«Я — не террорист. Террорист — это российский политический режим, который пятый год ведёт преступную войну против Украины, ежедневно обстреливает украинские города, убивает мирных жителей, похищает детей, разрушает дома, больницы и школы».
«Мы, ингуши, находимся здесь из-за того, что посмели защищать мирно и в рамках закона земли, земли нашего народа».
«Когда говорят, что «дело ЮКОСа» привело к укреплению роли государства в экономике, это вызывает у меня лишь горький смех. Те люди, которые заняты сегодня расхищением активов ЮКОСа, не имеют никакого реального отношения к Государству Российскому и его интересам».
«У меня нет ни малейших сомнений в том, что я получу реальный и большой срок. Это мне пообещали сотрудники ФСБ ещё до открытия уголовного дела. И у них есть все способы сдержать своё обещание, чего бы им это ни стоило».
Я считаю, что ни один из нас не имеет сейчас права на нейтралитет.
«Так скажите, разве можно запугать человека, который уже 22 года назад принял смерть как возможную реальность, человека, который смотрел смерти в лицо?».
«Врагом Советской власти я никогда не был».
«Посмотрите же в окно. Вон оно, солнце, о котором мы говорим и из-за которого вы нас обвиняете». На что нам отвечают: "Мы никуда смотреть не будем. Есть решение суда. Солнце признано зелёным и квадратным"».
«Буквально в один миг весь наш народ обвинили в терроризме. Ислам и терроризм не имеют ничего общего. Ислам против терроризма».
«Я не считаю себя террористом и не согласен с теми обвинениями, которые выдвинуты в отношении меня. Я не знаю, как сложится дальнейшая моя судьба и жизнь, но у меня такое глубокое личное ощущение, что все-таки это какой-то косплей на правосудие больше».
«В этой клетке нет преступников, потому что любить свой народ и свою страну — не преступление».
Подписывайтесь на последние слова