«Невозможность мирным способом повлиять на действия властей, и уголовное преследование людей, несогласных с этим, приводит к тому, что кто-то уедет из страны, а кто-то решится принять какие-либо действия».
Последние слова
«Я люблю свою страну и считаю, что она достойна будущего, идти вперёд, а не скатываться в прошлое».
«Основное противоречие я вижу в том, что под видом борьбы с распространением произведений Синявского и Даниэля борются с распространением всех произведений вообще. Под видом борьбы с распространением клеветы борются с тем, чтобы люди знали правду».
«А где же следы преступления, где инструмент преступления? Пожалуйста, откройте дело, найдите следы».
«Он ни в чём не виновен, никогда не был изменником родине».
«Ваша честь, ничего более добавить нету. Все было сказано в прениях сторон моим адвокатом и мной».
«Как говорил один великий писатель: “Слово способно разрушить бетон”. Но пробьётся ли оно сквозь вакуум, я не знаю».
«Когда говорят, что «дело ЮКОСа» привело к укреплению роли государства в экономике, это вызывает у меня лишь горький смех. Те люди, которые заняты сегодня расхищением активов ЮКОСа, не имеют никакого реального отношения к Государству Российскому и его интересам».
«Наши суды не должны превращаться в бутафорию, они должны принимать решение самостоятельно».
«Вы можете посадить меня в тюрьму, отправить в лагерь, но я уверен, что никто из честных людей меня не осудит».
Оказывается, человеку можно на законодательном уровне отрезать язык.
«Без свободы слова, без возможности у граждан излагать свою точку зрения, не боясь попасть под правосудие, страна обречена на гибель».
«Не скрою, моя мечта — независимость».
«На справедливость суда остаётся мало надежды».
«Уже два года славяне убивают славян. То, что происходит, даже в страшном сне не могло привидеться. То, что мы видим, не должно было произойти никогда!».
«Произошла, к сожалению, большая ошибка…».
«Да, это конец уголовного дела, но не конец нашей борьбы».
«Никто не хочет разбираться, а человек сидит. И всем плевать, все просто выполняют свою работу. Ну и что, что я тоже человек?».
«Мне жалко детей, жалко своих внуков. Мне очень стыдно, очень позорно, я признаю вину».
Наша борьба никогда не носила насильственный характер
Подписывайтесь на последние слова