«Прямо сейчас мы не способны остановить войну, но это не значит, что мы бессильны. Я хочу, чтобы каждый из вас задумался, что может сделать лично он».
Последние слова
«Я сугубо гражданский человек без милитаристских амбиций, против войны и разрушения городов».
«В материалах дела есть фото плаката, на котором написано: «Мир. Любовь. Свобода». И я подписываюсь под каждым словом. Я хочу мира для своей родной страны».
«Я семейный человек и прекрасно осознаю ценность свободы и человеческой жизни».
«Дорогой ценой приходится платить нашим согражданам за каждый шаг честной мысли».
«Он ни в чём не виновен, никогда не был изменником родине».
«Все доказательства в уголовном деле и свидетельские показания скрытых свидетелей не соответствуют реальности моей жизни».
«Как можно относиться к смертям, к людям, которые погибают? Взрослые погибают, дети. Отрицательно относиться только! Как ещё к войне относиться?».
«Ни один здравомыслящий человек не считает, что критиковать отдельные положения законов, вносить поправки к ним — является преступлением».
«Всё, что я сегодня говорю в судах, — дань памяти той стране, для которой писались законы, по которым меня главным образом и судят».
«Мы взяты в заложники властью у общества».
«После революции я стал полноправным гражданином СССР и до сегодняшнего дня не запятнал этого высокого звания».
Львовские прокуроры не могут без того, чтобы к «делам» такого типа, как мое, не привязать национализма. Они, наверное, в каждом втором буржуазного националиста видят
«Я смотрю вперед и вижу Россию, наполненную ответственными и любящими людьми. Пусть каждый представит себе такую Россию, и пусть этот образ руководит вами в так же, как он руководит мной».
«И мне стыдно за нашу прокуратуру. За прокурора мне стыдно. Стыдно перед зрителями, перед судом, перед моими защитниками».
«Это расплата за отказ быть рабами».
«Вы так долго добивались моего обвинения, восемь лучших следователей говорили вам, что ничего нет».
«Я люблю свою страну и считаю, что она достойна будущего, идти вперёд, а не скатываться в прошлое».
«Мы видим, как игнорируются международное право и гарантии в отношении людей и народов».
«...всё уголовное дело — это театр откровенного жандармского абсурда. Уголовное преследование заведомо невиновного человека. Политического и, не побоюсь этого слова, государственного деятеля».
Подписывайтесь на последние слова