«Последнее слово — это возможность сказать при таких же обстоятельствах, но вроде бы что-то, что будет услышано немножко больше».
Последние слова
«Я вообще ничего не знал раньше».
«Я не причинил никому вреда и не желал этого».
«Это моё твёрдое мнение: все вопросы миром решаются».
«Разве нам не нужно мирное небо над головой? Разве нам нужны провокации и теракты? Я хочу, чтобы мы и наше подрастающее поколение могли без опаски и страха гулять по своей земле».
«Вы осудили меня и моих побратимов. Но вы будете стоять перед судом всех последующих поколений».
«Раз я не могу сейчас уехать в Украину, закрывайте меня в тюрьме навсегда».
«Каждый, кто сидит здесь, — это молодые люди, которые искренне хотят служить родине, работать на благо страны. Они надеются на её развитие».
«Имея совесть, предпочёл остаться с ней».
«Несмотря на весь этот сюрреализм в купе с теми сложностями и давлением внутри так называемых исправительных учреждений, я всё же остаюсь внутренне свободным и верным своим анархическим убеждениям, основополагающим которых для меня являются правда, совесть, справедливость!».
«Я увидел мешки на головах, провода на разных конечностях тела, сломанные рёбра, отбитые почки, люди, забитые до смерти, голод больше года, никакой медицинской помощи, люди гнили, ноги, руки, вши, клопы, два раза душ за год, в который мы сходили, — ушли грязнее, чем пришли, ещё и побитые».
«Я больше никогда таких вещей не буду делать, никому доверять не буду, буду доверять только, кому нужно».
«А где же следы преступления, где инструмент преступления? Пожалуйста, откройте дело, найдите следы».
«Нас судят не за совершённые деяния, а за активную жизненную позицию и альтернативное мировоззрение, за что и хотят изолировать на долгий срок».
«Пожалуйста, не волнуйтесь за меня. Скоро мы сможем писать друг другу письма. И вообще, время быстро летит…».
«Моё уголовное дело слеплено абсолютно из ничего».
Сегодняшние события, происходящие с нами — это эхо далёких лет, звенья одной цепи. Преемственность налицо: в каждом столетии правящий режим считал своим долгом продолжить политику насилия.
«Вы сейчас мне хотите дать срок, как дают за убийство. А я боролась за ваше здоровье».
«Творческие люди остро чувствуют несправедливость, они чувствуют — кто честен, а кто врет, кто вор, кто мошенник, а кто — нет».
«Моё личное глубокое убеждение в том, что самый главный суд — это суд каждого человека перед самим собой».
Подписывайтесь на последние слова