«...комментарии я размещала по глупости более трёх с половиной лет назад...».
Последние слова
«...если в этой стране путь к свободе лежит через тюрьмы, то мы готовы его пройти».
«Ожидать справедливости от суда в стране, где не соблюдается верховенство права — не что иное, как глупость».
«Моё личное глубокое убеждение в том, что самый главный суд — это суд каждого человека перед самим собой».
«Все страны цивилизованного мира не признали оккупацию Крыма, назвав Россию агрессором. А нас считают политзаключёнными, преследуемыми по религиозному признаку и инакомыслию».
«Мы не собираемся терпеть, мы не собираемся молчать, когда дело касается земли».
«Я увидел мешки на головах, провода на разных конечностях тела, сломанные рёбра, отбитые почки, люди, забитые до смерти, голод больше года, никакой медицинской помощи, люди гнили, ноги, руки, вши, клопы, два раза душ за год, в который мы сходили, — ушли грязнее, чем пришли, ещё и побитые».
«За время своего заключения в СИЗО я поняла, что главным наказанием для обвиняемых и осуждённых являются отнюдь не те условия, в которые нас погружают, и не те лишения, которые мы претерпеваем, а время».
«Война, каким бы словосочетанием мы её не маркировали, пришла в их дом и нарушила их быт. И какими бы лозунгами и геополитическими интересами мы это не прикрывали, для меня это не имеет оправдания».
«Моя совесть перед партией и Родиной чиста».
«Я не сожалею о своём выборе, о своей борьбе. Потому что я не совершал преступления. Преступники — это чиновники, сидящие в своих кабинетах».
«Но весь ход истории является доказательством того, что свобода победит. Она не может не победить. И каждый из нас в силах способствовать этой победе ...».
«Люди должны влиять на происходящие в стране события и делать это активно».
«Нам за мнимую террористическую деятельность дали от 13 до 19 лет. В этой стране за фактическое убийство меньше дают».
«Суды ничего не решают, законы ничего не значат, а меня тут вообще нет».
«Я
остановился на тезисе, что решил отказаться после выхода из тюрьмы от любой общественно–политической активности. А я, в сущности, никогда и не хотел быть политическим активистом, у меня есть чем заняться в жизни, у меня семья, трое детей, которыми я активно занимался».
«... если человек обладает внутренней свободой, то потеря внешней свободы не так уж важна. Ибо свобода — это преодолённая необходимость».
«Я прошу вынести единственно верное решение — оправдательный приговор».
Я считаю, что ни один из нас не имеет сейчас права на нейтралитет.
Мне нечего признавать. Я в чужую страну не врывался
Подписывайтесь на последние слова