«Вы, пожалуйста, обещайте, что сохраните оптимизм и не разучитесь улыбаться. Потому что они победят ровно в тот момент, когда мы утратим способность радоваться жизни».
Последние слова
«Не скрою, моя мечта — независимость».
Я вам не верю, я вас не боюсь, и я у вас ничего не прошу.
«Вы так долго добивались моего обвинения, восемь лучших следователей говорили вам, что ничего нет».
«Они не понимают, что украинцам не нужен никакой старший брат. Не нужен никакой, тем более уж, триединый русский народ».
«Последнее слово останется за правдой и теми, кто её распространяет».
«Мои опыт, знания и умения пригодятся многим людям, если я буду на свободе...».
«Большую часть своей жизни я старался вносить в мир добро, помогать, заботиться о ближних и нуждающихся».
«По моему мнению, полная картина произошедшего суду представлена, и, на мой взгляд, препятствий для вынесения единственно верного и справедливого решения нет».
«Моя совесть перед партией и Родиной чиста».
«Нас судят не за совершённые деяния, а за активную жизненную позицию и альтернативное мировоззрение, за что и хотят изолировать на долгий срок».
«... добро побеждает даже тогда, когда погибает, потому что по закону сохранения добра оно непременно найдёт, в ком поселиться».
«Война, каким бы словосочетанием мы её не маркировали, пришла в их дом и нарушила их быт. И какими бы лозунгами и геополитическими интересами мы это не прикрывали, для меня это не имеет оправдания».
«После 2014 года на моих глазах разворачивались репрессии против крымских татар, крымских мусульман. Но я и мои друзья никогда не призывали к насилию».
«Мы искали настоящей искренности и простоты и нашли их в панк-выступлении. Страстность, откровенность, наивность выше лицемерия, лукавства, напускной благопристойности, маскирующей преступления».
«Фейком было обвинение нас в участии в террористических организациях, названия которых мы в итоге не услышали в суде ни от одного свидетеля и ни по одному доказательству».
«Любое общество должно договариваться, и ни в коем случае нельзя противостоять друг другу».
«В здешней наэлектризованной, фантастической атмосфере врагом может считаться всякий «другой» человек. Но это не объективный способ нахождения истины».
«Вслед за культом Сталина уже начинался культ Хрущёва. И положение в стране ещё более ухудшилось. Рабство, авантюризм, бесхозяйственность, несправедливость так и кричали на каждом углу».
«Власть нарушает закон, а когда получает отпор, строит из себя законника со своей 318-й статьёй».
Подписывайтесь на последние слова