«Пожалуйста, не волнуйтесь за меня. Скоро мы сможем писать друг другу письма. И вообще, время быстро летит…».
Последние слова
«Буквально в один миг весь наш народ обвинили в терроризме. Ислам и терроризм не имеют ничего общего. Ислам против терроризма».
«...самое важное для меня - мои дети, они сказали самые важные для меня слова...: «За папу не стыдно».
«Сколько лет я проведу в тюрьме — меня не пугает, я об этом даже не думаю. Я прошу у Бога только достойной жизни».
«Каждый может оказаться на нашем месте. Каждый, кто живёт в Грузии. Но если честно, всё это большое надувательство. Разве вы видите страх на моем лице? На лицах собравшихся я не вижу. Запугать нас им не удается. Знаете почему? Потому что вы замечательные».
«Я абсолютно не раскаиваюсь в том, что организовал эту демонстрацию. Я считаю, что она сделала свое дело, и когда я окажусь на свободе, я опять буду организовывать демонстрации, конечно, опять с полным соблюдением законов».
«Я знаю, что я не имею никакой власти над жизнью человека. Я также знаю, что мира невозможно добиться через пролитие крови».
«Я, как и весь народ, никогда не приму ложные ярлыки «террористов», «экстремистов», «диверсантов», «миссионеров», которыми в один миг РФ обозвала крымчан».
«Я не сожалею о своём выборе, о своей борьбе. Потому что я не совершал преступления. Преступники — это чиновники, сидящие в своих кабинетах».
«Я вынужден говорить о себе, потому что моя судьба — это судьба моего народа, моя честь — это его честь».
«Орёл не может оставаться в клетке. Я нужен народу!».
«Дорогой ценой приходится платить нашим согражданам за каждый шаг честной мысли».
«Судят нас не за проступок, и вы это хорошо знаете. Нас судят в зависимости от той роли, которую мы играем в нежелательных для вас процессах».
«Я вёл журналистскую деятельность в рамках закона и по стандартам журналистики».
«Прямо сейчас мы не способны остановить войну, но это не значит, что мы бессильны. Я хочу, чтобы каждый из вас задумался, что может сделать лично он».
«Но я люблю Беларусь со всеми её плюсами и минусами даже спустя восемь месяцев в тюрьме».
«За что мы сидим? 8 человек! За что? За то, что мы были узбеки по национальности? За то, что мы защищали свою улицу? Свои дома, своих детей, своих жён?»
«Я не раскаиваюсь, что не уехал из России. Это моя страна, это моя Родина, и я считал, что мой голос с моей Родины будет звучать громче».
«Что 2025 год сулит всем божьим детям света и любви, способным ещё и имеющим смелость называть вещи своими именами, а голого короля-кровопийцу называть голым...».
«Уголовное преследование за письма в России имеет давнюю традицию и, судя по всему, является одной из наших духовно-нравственных ценностей, учитывая те преемственность и живучесть, которые оно проявляет, невзирая на революции, войны, перестройки и другие социально-политические катаклизмы».
Подписывайтесь на последние слова