«Признать меня виновным, значит признать, что в России журналистская работа — это преступление».
Последние слова
«Оказавшись здесь, я воочию увидел, что только в Российской Федерации можно, сидя в тюрьме, стать террористом.»
«Надо задаться вопросом, почему мы сеем вокруг себя горе и несчастье, а страна наша превратилась просто в лавину горя и несчастья».
«Я также заявляю суду, что я невиновен ни в шпионаже, ни в национализме».
«Всё, что потерял: и время, и здоровье — я думаю, оно потом ещё скажется. В этой тюрьме без солнечного света, без ничего толком — это достаточно высокая цена просто за то, что был неравнодушен».
«Я чувствую себя участником удивительного исторического процесса — процесса национального возрождения советского еврейства и его возвращения на родину, в Израиль».
«Вся моя жизнь и творчество были связаны с Коммунистической партией».
«Вы считаете это справедливостью?».
«Судят нас не за проступок, и вы это хорошо знаете. Нас судят в зависимости от той роли, которую мы играем в нежелательных для вас процессах».
«Я хочу вернуться к семье. Я честный офицер, который служил при законе».
«И такие люди, как мы, будут появляться всегда, чтобы поднять упавшее знамя добра и чистого разума».
«Но тем не менее я всегда верил в человека и продолжаю в него верить, хотя это иногда бывает абсурдно».
«... это моё первое последнее слово в качестве подсудимой будет последним».
«Не скрою, моя мечта — независимость».
«Свобода — это процесс, в ходе которого вы развиваете привычку быть недоступным для рабства».
«Это не борьба с терроризмом и экстремизмом — это борьба с народом, который имеет иное мнение на все события, происходящие в Крыму».
«Ваша честь, ничего более добавить нету. Все было сказано в прениях сторон моим адвокатом и мной».
«Будучи несогласованным губернатором, я очень сильно мешал структурам..».
«Мне было крайне странно и неприятно читать в уголовном деле утверждение о моих якобы антироссийских взглядах и убеждениях. Их я не разделяю... Я также не разделяю и антиукраинские взгляды и убеждения, которые присутствуют в ряде российских СМИ».
«...всё уголовное дело — это театр откровенного жандармского абсурда. Уголовное преследование заведомо невиновного человека. Политического и, не побоюсь этого слова, государственного деятеля».
Подписывайтесь на последние слова