«Я никогда и не соглашался с правительством, когда я сознавал, что его распоряжение противоречит моей христианской совести».
Последние слова
«Они могут связать мои руки, заточить моё тело. Но моя душа свободна. Кандалы на моих руках — это не оковы, а браслет моей свободы».
«...это очень токсичный политический процесс».
«...вынесение оправдательного приговора подымет российский флаг на новую высоту...».
«Уже ушедшее поколение завещало нам всеми силами беречь мир, как самое ценное, что есть на Земле для всех её жителей. А мы пренебрегли его заветами и обесценили нашу память об этих людях и жертвах той войны».
«Надо задаться вопросом, почему мы сеем вокруг себя горе и несчастье, а страна наша превратилась просто в лавину горя и несчастья».
«Интересно, что я такого сделал, что мне хотят дать 22 года? Моя вина, скорее всего, из-за того, что я родился, жил, вырос и работал в стране, которая называется Украина».
Невозможно никого спасать, убивая сотни тысяч людей и разрушая всё вокруг.
«Але калі размова пра мяне – то я дакладна ведаю, чаго хачу ад жыцця: я хачу называцца беларусам, жыць у гэтай краіне і сапраўды нешта рабіць для яе».
«Это моя страна, это мой дом, я за него отвечаю. Совесть моя чиста, мне не стыдно и не страшно».
«Но тем не менее я всегда верил в человека и продолжаю в него верить, хотя это иногда бывает абсурдно».
«Я воспринимаю тот срок, который был запрошен государственным обвинителем лично ко мне, как непреодолимый. И на данный момент все мои мысли сейчас с моей семьей».
«Лучше с чистой совестью сидеть в тюрьме, чем быть безмолвным скотом на свободе».
«Государство, провозглашая на словах борьбу с терроризмом, на деле стремится сохранить свою монополию на террор».
«Суды ничего не решают, законы ничего не значат, а меня тут вообще нет».
«И мне стыдно за нашу прокуратуру. За прокурора мне стыдно. Стыдно перед зрителями, перед судом, перед моими защитниками».
«Я не раскаиваюсь, что не уехал из России. Это моя страна, это моя Родина, и я считал, что мой голос с моей Родины будет звучать громче».
«Мне жалко детей, жалко своих внуков. Мне очень стыдно, очень позорно, я признаю вину».
«Наш народ многое пережил и это переживёт ин ша Аллах. А тираны и деспоты останутся в умах и сердцах народа покрытыми лишь позором и презрением».
«Несмотря на весь этот сюрреализм в купе с теми сложностями и давлением внутри так называемых исправительных учреждений, я всё же остаюсь внутренне свободным и верным своим анархическим убеждениям, основополагающим которых для меня являются правда, совесть, справедливость!».
Подписывайтесь на последние слова