«Работники КГБ и гражданин прокурор могут обвинить меня в чём угодно, но они не могут обвинить меня в неискренности».
Последние слова
«Я не иностранный агент. Я гражданин России».
«Мне жалко детей, жалко своих внуков. Мне очень стыдно, очень позорно, я признаю вину».
«Я все эти годы пишу то, что считаю правдой, пусть горькой, но из любви к людям, а вовсе не из-за ненависти к тем или иным политическим деятелям».
«Мы не собираемся терпеть, мы не собираемся молчать, когда дело касается земли».
«Я горжусь тем, что я член Партии Народного Фронта. Меня не пугает это отношение, наказания, и всё это не собьёт меня с пути».
«Я оказался в мире, который изображён на картинах Иеронима Босха. Это совершенно другой мир со своей особой наукой наказания людей».
«Ваша честь, ничего более добавить нету. Все было сказано в прениях сторон моим адвокатом и мной».
«Я готова к расплате за право остаться человеком и личностью, потому что понимаю, что оправдательного приговора не будет».
«... я не "осуждённый", я считаю, что переживаю сравнительно трудный этап борьбы за независимость».
«...сообщая о былой службе сотрудникам лагеря для беженцев, я надеялся найти как минимум здравый смысл, как максимум — правосудие. А сейчас мне страшно. Мне страшно, что здесь, в зале суда, я могу не найти ни того ни другого».
«Меня лишили свободы при отсутствии с моей стороны преступления. Я стал жертвой репрессий по национальному, религиозному признаку».
« К сожалению, власть не терпит конкуренции — преследует политических оппонентов, ограничивает гражданские и политические права и свободы граждан: права на собрания, митинги, объединения, получение и распространение информации, свободные и справедливые выборы. Власть не позволяет развиваться гражданскому обществу, разрушает его».
«Занятие независимой журналистикой приравнено к экстремизму. Такая категоричность — следствие поляризации общества».
«Инкриминируемые нам преступления согласно материалам дела — это озвученные нами дома за чаепитием мысли и взгляды».
«Осуждая меня, власти преследуют здесь одну цель — скрыть собственные преступления, психиатрические расправы над инакомыслящими...Сколько бы мне ни пришлось пробыть в заключении, я никогда не откажусь от своих убеждений, буду бороться за законность и справедливость».
«Я поступаю, как мне кажется, последовательно. Без всякой драмы».
«Передайте тем, кто вас сюда направил: они не увидят, как Али Инсанов превращается за решёткой в статую скорби. Али Инсанов рождён для борьбы».
«Каждый, кто сидит здесь, — это молодые люди, которые искренне хотят служить родине, работать на благо страны. Они надеются на её развитие».
«Политика никогда меня не интересовала. Мне не доводилось участвовать ни в митингах, ни в каких-либо демонстрациях. Мною никогда и нигде не проявлялось никакой активности в социально-политической среде. У меня нет ни компетенции, ни образования в этой сфере».
Подписывайтесь на последние слова