«Я не хочу говорить на языке войны, я хочу говорить на языке мира. Этот язык доступен каждому».
Последние слова
«Власть в панике. Как наркоман увеличивает дозу, так и они ужесточают наказания. Но у меня нет страха».
«Нам за мнимую террористическую деятельность дали от 13 до 19 лет. В этой стране за фактическое убийство меньше дают».
«За 20 месяцев мне не пришлось ни разу врать. А говорить правду легко и приятно. А в конечном итоге правда и справедливость всегда побеждают».
«Я понимал, что за пять минут свободы на Красной площади я могу расплатиться годами лишения свободы».
«Посадят нас — наше дело продолжат наши дети. Посадят детей — продолжат внуки. Посадят внуков — освободимся мы, и будем бесконечно продолжать отстаивать свое законное право, пока справедливость не восторжествует»
«За искусство судить недопустимо».
«Но весь ход истории является доказательством того, что свобода победит. Она не может не победить. И каждый из нас в силах способствовать этой победе ...».
«Я готова к расплате за право остаться человеком и личностью, потому что понимаю, что оправдательного приговора не будет».
«Эта власть существует лишь ради власти, для самой себя».
«Я, как и весь народ, никогда не приму ложные ярлыки «террористов», «экстремистов», «диверсантов», «миссионеров», которыми в один миг РФ обозвала крымчан».
«Подобно великому Александру Сергеевичу Пушкину или вечно молодому Виктору Цою, я стремлюсь оставить свой след в творческой культуре своей родины».
«Я семейный человек и прекрасно осознаю ценность свободы и человеческой жизни».
«Я долго пытался, находясь в тюрьме, найти своё преступление и не смог».
«Современная Россия — это жертва отрицательного отбора».
«Я оказался в мире, который изображён на картинах Иеронима Босха. Это совершенно другой мир со своей особой наукой наказания людей».
«Никакие написанные вами бумажки, никакой террор не способны остановить освобождение человека и прогресс. Мы всё равно победим!».
«Я абсолютно не раскаиваюсь в том, что организовал эту демонстрацию. Я считаю, что она сделала свое дело, и когда я окажусь на свободе, я опять буду организовывать демонстрации, конечно, опять с полным соблюдением законов».
«...Арцах был, Арцах есть и Арцах будет именно экзистенциально».
«Всё, что я сегодня говорю в судах, — дань памяти той стране, для которой писались законы, по которым меня главным образом и судят».
Подписывайтесь на последние слова