«Следствие и обвинение, вместо того чтобы разобраться в существе дела, поспешило сшить дело белыми нитками. Чёрное дело — белыми нитками».
Последние слова
«... если человек обладает внутренней свободой, то потеря внешней свободы не так уж важна. Ибо свобода — это преодолённая необходимость».
«Вы можете лишить меня так называемой "свободы". Только такая существует в РФ. А мою внутреннюю свободу никому не отнять».
«Если подсудимый в последнем слове сообщает о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, суд вправе возобновить судебное следствие».
«Дайте мне возможность кончить институт. Приговорите меня к условному наказанию!»
«... я желаю, чтоб никто не оказывался в ситуациях такого жесточайшего правового произвола, в котором оказался я».
«Я не считаю себя террористом и не согласен с теми обвинениями, которые выдвинуты в отношении меня. Я не знаю, как сложится дальнейшая моя судьба и жизнь, но у меня такое глубокое личное ощущение, что все-таки это какой-то косплей на правосудие больше».
«Я вынужден говорить о себе, потому что моя судьба — это судьба моего народа, моя честь — это его честь».
«Вы не найдёте нарушений, если вы будете честно проводить экспертизу, вы не найдёте нарушений вашего законодательства в этих пяти предложениях».
«Считается, что одним из смягчающих обстоятельств является «раскаяние в содеянном». В содеянном должны раскаиваться преступники. Я же нахожусь в тюрьме за свою профессиональную деятельность, честное и беспристрастное отношение к журналистике, ЗА ЛЮБОВЬ к моей семье и стране».
«Как мы можем требовать у человека уважение, если мы его самого не уважаем? Надо же человека уважать. Мы не рабы, чтоб, когда нас били, мы просили бы ещё и прощения. Каждый из нас — это личность. И каждую личность нужно уважать».
«Мой срок — 15 лет, по смысловому содержанию он логичен людоедским приговорам за проскок огурцами в портрет Сталина».
«В тюрьмах сидят десятки журналистов именно негосударственных СМИ. Как будто правда бывает государственной или негосударственной. Правда — она одна».
«Знайте, что в вашей стране по сей день продолжают арестовывать людей за убеждения, как в страшные сталинские времена».
«Мы точно, явно и безоговорочно являемся невиновными людьми».
«Я не иностранный агент. Я гражданин России».
«Я считаю, что у вас нет свободы, поэтому вы и не можете дать её мне».
«... я профессиональный водитель, мне известно, что такое насилие и агрессия за рулём, поэтому совершить подобное значило бы для меня предать самого себя».
«...Арцах был, Арцах есть и Арцах будет именно экзистенциально».
«Раз я не могу сейчас уехать в Украину, закрывайте меня в тюрьме навсегда».
Подписывайтесь на последние слова