«Сейчас в нашей стране настало время фальши, лжи и лицемерия. Честные, порядочные, смелые – вне закона, предпочтение отдаётся подлым и трусливым. Трусость рождает подлость. Подлость ведёт к преступлению и беззаконию».
Последние слова
«Я не признала вину <…>, я не собираюсь признаваться в том, чего я не делала».
«Давайте остановим это безумное уголовное преследование, обвинение, конфискации. Давайте в конце концов вспомним про закон!»
«Я виновата не в том, что совершила общественно опасное деяние, а в том, что оставалась верующим человеком».
«Но тем не менее я всегда верил в человека и продолжаю в него верить, хотя это иногда бывает абсурдно».
«Вы можете лишить меня так называемой "свободы". Только такая существует в РФ. А мою внутреннюю свободу никому не отнять».
«В целом ведь никому не интересно, имели ли вообще место эти посты?»
«Я думаю, что, даже не принося видимой пользы, протест против несправедливости оздоровляет общество».
«Я не сожалею о своём выборе, о своей борьбе. Потому что я не совершал преступления. Преступники — это чиновники, сидящие в своих кабинетах».
«Я, как и весь народ, никогда не приму ложные ярлыки «террористов», «экстремистов», «диверсантов», «миссионеров», которыми в один миг РФ обозвала крымчан».
«Многие говорят: знал бы, где упадёшь, соломку бы постелил. А я бы не подстелил никакую соломку. Я не жалею о дружбе с Ильёй [Шакурским], о своих жизненных принципах, в которые я верю. Ведь, судя по нашему процессу, упасть можно везде, даже абсолютно ничего для этого не делая, поэтому непонятно, куда нужно стелить эту соломку».
«Что толку говорить о снисхождении, милосердии, понимании? Этой системе эти слова неизвестны».
« К сожалению, власть не терпит конкуренции — преследует политических оппонентов, ограничивает гражданские и политические права и свободы граждан: права на собрания, митинги, объединения, получение и распространение информации, свободные и справедливые выборы. Власть не позволяет развиваться гражданскому обществу, разрушает его».
«Надо задаться вопросом, почему мы сеем вокруг себя горе и несчастье, а страна наша превратилась просто в лавину горя и несчастья».
«Но я люблю Беларусь со всеми её плюсами и минусами даже спустя восемь месяцев в тюрьме».
«Государство, провозглашая на словах борьбу с терроризмом, на деле стремится сохранить свою монополию на террор».
«Так скажите, разве можно запугать человека, который уже 22 года назад принял смерть как возможную реальность, человека, который смотрел смерти в лицо?».
«Для меня мало было знать, что нет моего голоса «за», — для меня было важно, что не будет моего голоса «против».
«Я готов полностью признать вину и раскаяться, если обвинение будет соответствовать реальности и опираться на факты и доказательства».
«Мы взяты в заложники властью у общества».
Подписывайтесь на последние слова