«В воинской части, в которой я работал, абсолютно все гражданские люди. Когда я сказал об этом следователю, он помотал головой и сказал: "Понимаешь, братан, невиновных людей нет. Просто если ты находишься на свободе, то это не твоя заслуга, а наша недоработка"».
Последние слова
«Библия говорит, что государственные власти выполняют важные функции, поддерживая в какой-то мере порядок и предоставляя необходимые услуги. Мы проявляем уважение к этим властям, если исполняем законы».
«Я патриот и искренне переживаю за будущее нашей страны».
«...правда всегда победит, даже если погибнет в бою».
«Ни проводимая режимом «охота за ведьмами», ни её частный пример — этот суд, — не вызывают у меня ни малейшего уважения, ни даже страха».
«Ваша честь, я прошу вас отпустить меня для того, чтобы я могла воспитывать свою дочь».
«Единственная угроза для следственных органов, исходящая от Свидетелей Иеговы — остаться безработными».
«Моё уголовное дело сфальсифицировано по образцам 1937 года, когда человека сажали на десять лет или расстреливали по фантастическим обвинениям».
«Вы такие же молчаливые рабы режима, слуги дьявола и палачи, губящие добрых, свободномыслящих и свободноговорящих, невиновных людей».
«От моих постов «ВКонтакте» не погиб ни один человек, не разрушен ни один дом. Не думаю, что подобное могут сказать про свои публичные выступления Путин и глава пресс-службы Минобороны Игорь Конашенков».
«Основной и единственной причиной уголовного преследования против меня является моя профессиональная деятельность — блогера-правозащитника».
«Сегодня, применяя политику выдавливания, ассимиляции и наглой интеграции этого народа, Российская Федерация словно убивает этот организм, где Крым без крымских татар немыслим так же, как Крым сегодня умирает без воды, которая важна для жизнедеятельности человека».
«Я горжусь тем, что я член Партии Народного Фронта. Меня не пугает это отношение, наказания, и всё это не собьёт меня с пути».
«Любое учение, в том числе то, чему я учу, это учение о свободе».
«...сообщая о былой службе сотрудникам лагеря для беженцев, я надеялся найти как минимум здравый смысл, как максимум — правосудие. А сейчас мне страшно. Мне страшно, что здесь, в зале суда, я могу не найти ни того ни другого».
Я готов сесть за свои убеждения. Я боролся и буду бороться за свои права.
«Моя совесть чиста, и всегда она была принципиально-партийной...».
«Мы не собирались совершать преступлений».
«Они врали контрразведке, чтобы прикрыть, что там их не было».
«Я исполнял военный долг перед Родиной и своими гражданами Украины, так как я являюсь патриотом своей страны».
Подписывайтесь на последние слова