«Вся моя жизнь и творчество были связаны с Коммунистической партией».
Последние слова
«Я считаю, что намерения у меня были благие».
«Но тем не менее я всегда верил в человека и продолжаю в него верить, хотя это иногда бывает абсурдно».
«В тюрьмах сидят десятки журналистов именно негосударственных СМИ. Как будто правда бывает государственной или негосударственной. Правда — она одна».
«Ислам – явление идеологическое, а разве можно победить идеологию путем физического уничтожения ее носителей? Репрессиями можно добиться видимости внешнего спокойствия, сбить волну уличного протеста, заткнуть цензурой источники нежелательной информации, но никакое насилие не способно предотвратить понимание людьми тупиковости пути, по которому идёт страна».
«От вас зависит, что ждёт Отчизну — свобода или гнёт. Над всеми нами высший суд — Единый Бог!».
«Возможно, я усугубляю своё положение, но честь и совесть для меня важнее».
«Шестого мая я был среди самых лучших граждан нашей родины».
«Это моё твёрдое мнение: все вопросы миром решаются».
«... я желаю, чтоб никто не оказывался в ситуациях такого жесточайшего правового произвола, в котором оказался я».
«Всё, что я сегодня говорю в судах, — дань памяти той стране, для которой писались законы, по которым меня главным образом и судят».
«Подобные суды не помогают устранить те беды и недостатки, о которых свидетельствуют документы Хельсинкской группы и о которых я пытался здесь говорить…».
«Дорогой ценой приходится платить нашим согражданам за каждый шаг честной мысли».
«Вся эта история сильно изменила мои взгляды на других людей и на их право на религию в целом. И теперь я осознаю, что все в праве выбирать свои взгляды и религию. И я не имел никакого права, ни морального, ни законного, как-то оспаривать их взгляды на религию. Эта история преподала мне урок».
«К большому сожалению за девять лет в Крыму при новой реальности, которая соответствует 1944-му году, ничего не изменилось».
«После просмотра новостей меня накрыл страх. Он меня так сильно накрыл, что вообще я не могла с ним справиться, поэтому в этом моя основная вина».
«Я протестовал против несправедливости и выполнял свой гражданский долг».
Я готов сесть за свои убеждения. Я боролся и буду бороться за свои права.
«За время своего заключения в СИЗО я поняла, что главным наказанием для обвиняемых и осуждённых являются отнюдь не те условия, в которые нас погружают, и не те лишения, которые мы претерпеваем, а время».
«Я, как и весь народ, никогда не приму ложные ярлыки «террористов», «экстремистов», «диверсантов», «миссионеров», которыми в один миг РФ обозвала крымчан».
Подписывайтесь на последние слова