«Так скажите, разве можно запугать человека, который уже 22 года назад принял смерть как возможную реальность, человека, который смотрел смерти в лицо?».
Последние слова
«Для меня мало было знать, что нет моего голоса «за», — для меня было важно, что не будет моего голоса «против».
«Я и мой народ с этой реальностью не согласились и не сломаемся, нас можно убить, но невозможно сломать».
«Меня судят не за совершение преступления, признанного экстремистским, а за мои религиозные убеждения, за то, что я читаю Библию и живу в согласии с волей Бога».
«Репрессии в настоящее время сравнимы с репрессиями Сталина»
«Возможно, я усугубляю своё положение, но честь и совесть для меня важнее».
«На протяжении всей своей жизни я являюсь противником всякой агрессии, насилия и войны».
«За что мы сидим? 8 человек! За что? За то, что мы были узбеки по национальности? За то, что мы защищали свою улицу? Свои дома, своих детей, своих жён?»
«Несмотря на тотальную несправедливость и постоянно нависающий над нами Дамоклов меч репрессий, я, как и миллионы других, остаюсь здесь, на своей земле».
«В историю можно попасть, в историю можно влипнуть. А можно историей стать».
«После 2014 года на моих глазах разворачивались репрессии против крымских татар, крымских мусульман. Но я и мои друзья никогда не призывали к насилию».
«Я политзаключённая, и моя речь тоже должна быть политической».
«Большую часть своей жизни я старался вносить в мир добро, помогать, заботиться о ближних и нуждающихся».
«Я не иностранный агент. Я гражданин России».
«Я считаю проведение специальной военной операции преступлением».
«Преступность не может побеждать полицию, болезнь не должна изгонять врача, а проблема в обществе не может одолеть журналистику».
«Ваша власть — от Путина до «Единой России» — превратилась в огромную свинью, которая из корыта с деньгами хлебает. И когда этой свинье говорят: «Это вообще-то общее», свинья вытаскивает голову и говорит: «А мы тут ветеранов защищаем!»
Я считаю, что ни один из нас не имеет сейчас права на нейтралитет.
«Я протестовал против несправедливости и выполнял свой гражданский долг».
«Если мне дадут реальный срок, я буду отбывать его с чистой совестью и достоинством».
Подписывайтесь на последние слова