«Я не сожалею о своём выборе, о своей борьбе. Потому что я не совершал преступления. Преступники — это чиновники, сидящие в своих кабинетах».
Последние слова
«Силовик сказал моим родителям: «Мы вам мстим за прошлое».
«Это моя страна, это мой дом, я за него отвечаю. Совесть моя чиста, мне не стыдно и не страшно».
«Политика никогда меня не интересовала. Мне не доводилось участвовать ни в митингах, ни в каких-либо демонстрациях. Мною никогда и нигде не проявлялось никакой активности в социально-политической среде. У меня нет ни компетенции, ни образования в этой сфере».
«Как мы можем требовать у человека уважение, если мы его самого не уважаем? Надо же человека уважать. Мы не рабы, чтоб, когда нас били, мы просили бы ещё и прощения. Каждый из нас — это личность. И каждую личность нужно уважать».
«Следствие и обвинение, вместо того чтобы разобраться в существе дела, поспешило сшить дело белыми нитками. Чёрное дело — белыми нитками».
«За время своего заключения в СИЗО я поняла, что главным наказанием для обвиняемых и осуждённых являются отнюдь не те условия, в которые нас погружают, и не те лишения, которые мы претерпеваем, а время».
«Я политзаключённая, и моя речь тоже должна быть политической».
«Но я люблю Беларусь со всеми её плюсами и минусами даже спустя восемь месяцев в тюрьме».
«Я не иностранный агент. Я гражданин России».
«В этой клетке нет преступников, потому что любить свой народ и свою страну — не преступление».
«Наши суды не должны превращаться в бутафорию, они должны принимать решение самостоятельно».
«Те, кто борется против молодёжи, обречены на поражение. Надеюсь, я выйду из этих испытаний с высоко поднятой головой».
«Я знаю свой приговор. Я знал его ещё год назад, когда увидел в зеркале бегущих за моей машиной людей в чёрной форме и чёрных масках. Такая сейчас в России цена за немолчание».
«Но тем не менее я всегда верил в человека и продолжаю в него верить, хотя это иногда бывает абсурдно».
Сегодняшние события, происходящие с нами — это эхо далёких лет, звенья одной цепи. Преемственность налицо: в каждом столетии правящий режим считал своим долгом продолжить политику насилия.
«Без свободы слова, без возможности у граждан излагать свою точку зрения, не боясь попасть под правосудие, страна обречена на гибель».
«В историю можно попасть, в историю можно влипнуть. А можно историей стать».
«Проблема сегодняшней России в том, что голос начальства заглушает голос совести. Люди слишком несвободны, чтобы осознать свободу как ценность».
«Нельзя опускать руки. Всё течёт, всё меняется. И я уверена, за каждой тяжестью придёт облегчение».
Подписывайтесь на последние слова