«Суд задавался вопросом: «Каких взглядов я придерживаюсь?» Как и любой гражданин РФ, я отстаиваю законность и свободу слова».
Последние слова
«Если я до тюрьмы был уверен, что 2+2=4, сахар белый, а уголь чёрный, что развязывать агрессивные войны, захватывать чужую территорию, убивать невинных людей — нехорошо, то просиди хоть полвека, разве я изменю свой взгляд на эти простые и очевидные установки?».
«В тюрьмах сидят десятки журналистов именно негосударственных СМИ. Как будто правда бывает государственной или негосударственной. Правда — она одна».
«Я не могу описать, как мне стыдно за это».
«Мной не преследовались никакие мотивы — ни политической вражды, ни ненависти к кому бы то ни было».
«Мой срок — 15 лет, по смысловому содержанию он логичен людоедским приговорам за проскок огурцами в портрет Сталина».
«Вы осудили меня и моих побратимов. Но вы будете стоять перед судом всех последующих поколений».
«Это не борьба с терроризмом и экстремизмом — это борьба с народом, который имеет иное мнение на все события, происходящие в Крыму».
«За 20 месяцев мне не пришлось ни разу врать. А говорить правду легко и приятно. А в конечном итоге правда и справедливость всегда побеждают».
«Библия говорит, что государственные власти выполняют важные функции, поддерживая в какой-то мере порядок и предоставляя необходимые услуги. Мы проявляем уважение к этим властям, если исполняем законы».
«Так скажите, разве можно запугать человека, который уже 22 года назад принял смерть как возможную реальность, человека, который смотрел смерти в лицо?».
«Я оказался в мире, который изображён на картинах Иеронима Босха. Это совершенно другой мир со своей особой наукой наказания людей».
«Возможно, я усугубляю своё положение, но честь и совесть для меня важнее».
"За кухонные разговоры и чтение книг с самого первого дня к нам относятся как к террористам"
Я считаю, что ни один из нас не имеет сейчас права на нейтралитет.
«Я в третий раз сижу по политическим статьям. Я единственный в России трёхкратный политзек, и я горжусь этим».
«Полностью признаю все свои действия, совершённые совместно с ГУР МО Украины, ни о чем не сожалею и ни в чем не раскаиваюсь!»
«Вы так долго добивались моего обвинения, восемь лучших следователей говорили вам, что ничего нет».
«Мы не террористы, мы солдаты своей Родины».
«Я считаю, что этими действиями режим сам себе роет могилу».
Подписывайтесь на последние слова