«Война, каким бы словосочетанием мы её не маркировали, пришла в их дом и нарушила их быт. И какими бы лозунгами и геополитическими интересами мы это не прикрывали, для меня это не имеет оправдания».
Последние слова
«Перестаньте мучить мою бабушку и моих детей. Всё».
«За 340 слов запрошено 120 месяцев лишения свободы».
«Совестливые люди не используют полученное хорошее образование с целью угнетения, грабежа других, получения взяток».
Я считаю, что ни один из нас не имеет сейчас права на нейтралитет.
«Это моё твёрдое мнение: все вопросы миром решаются».
«...самое важное для меня - мои дети, они сказали самые важные для меня слова...: «За папу не стыдно».
«...сообщая о былой службе сотрудникам лагеря для беженцев, я надеялся найти как минимум здравый смысл, как максимум — правосудие. А сейчас мне страшно. Мне страшно, что здесь, в зале суда, я могу не найти ни того ни другого».
«Сколько ещё будет продолжаться подобная несправедливость по отношению к талышскому народу и его интеллигенции?».
«...только истина достойна того, чтобы посвятить ей жизнь».
«Посмотрите же в окно. Вон оно, солнце, о котором мы говорим и из-за которого вы нас обвиняете». На что нам отвечают: "Мы никуда смотреть не будем. Есть решение суда. Солнце признано зелёным и квадратным"».
«Мне предъявлено обвинение, которое является угрожающим по своему социально-политическому комплексу. Но меня запугать трудно».
«По таким надуманным обвинениям сейчас хотят решить судьбу 11 человек. Нет состава преступления!».
«Ислам – явление идеологическое, а разве можно победить идеологию путем физического уничтожения ее носителей? Репрессиями можно добиться видимости внешнего спокойствия, сбить волну уличного протеста, заткнуть цензурой источники нежелательной информации, но никакое насилие не способно предотвратить понимание людьми тупиковости пути, по которому идёт страна».
Львовские прокуроры не могут без того, чтобы к «делам» такого типа, как мое, не привязать национализма. Они, наверное, в каждом втором буржуазного националиста видят
«Работники КГБ и гражданин прокурор могут обвинить меня в чём угодно, но они не могут обвинить меня в неискренности».
«Я сугубо гражданский человек без милитаристских амбиций, против войны и разрушения городов».
«Подобно великому Александру Сергеевичу Пушкину или вечно молодому Виктору Цою, я стремлюсь оставить свой след в творческой культуре своей родины».
«Как журналист я делал, на мой взгляд, всё, чтобы оставаться правдивым. Я предпочитал критиковать свою родину, но не обманывать её».
«Даже в закрытой тюрьме я продолжу своё дело. Ни ваши тюрьмы, ни ваши ножи, ни пули, ни ваши прокуроры не остановят меня…».
Подписывайтесь на последние слова