Я считаю, что ни один из нас не имеет сейчас права на нейтралитет.
Последние слова
«Я дитя диссидентского движения СССР и Перестройки. Демократические ценности считаю частью себя. Никто не запретит мне называть войну войной, геноцид — геноцидом, Путина — фашистом. В том числе и публично. Я не боюсь лишения свободы в том смысле, каким оно понимается агрессивно послушным большинством».
«Вы осудили меня и моих побратимов. Но вы будете стоять перед судом всех последующих поколений».
«Преступность не может побеждать полицию, болезнь не должна изгонять врача, а проблема в обществе не может одолеть журналистику».
«Следствие и суд презирают конституционно охраняемые ценности».
«Не скрою, моя мечта — независимость».
«Родители воспитывали меня помогать друзьям в беде. Родители учили меня, что нужно усердно учиться и работать, чтобы стать хорошим человеком».
«Я также заявляю суду, что я невиновен ни в шпионаже, ни в национализме».
«Я не признала вину <…>, я не собираюсь признаваться в том, чего я не делала».
«Я не считаю себя террористом и не согласен с теми обвинениями, которые выдвинуты в отношении меня. Я не знаю, как сложится дальнейшая моя судьба и жизнь, но у меня такое глубокое личное ощущение, что все-таки это какой-то косплей на правосудие больше».
«А лишившись любимого дела на годы, я увяну, в том числе и как личность».
«Есть связь между христианством и политикой. Христианство — это не только думать про добро и походы в церковь. Нужно бороться против зла. Я увидел, что зло уничтожало не только мою, но и другие страны, в том числе Грузию».
«Осуждая меня, власти преследуют здесь цель скрыть собственные преступления, психиатрические расправы над инакомыслящими».
«Я буду предельно краток. Я невиновен».
«Сейчас стало ясно, что и я, и Развозжаев, наверное, самые большие патриоты из всех возможных».
«Я готова к расплате за право остаться человеком и личностью, потому что понимаю, что оправдательного приговора не будет».
«Я оказался в мире, который изображён на картинах Иеронима Босха. Это совершенно другой мир со своей особой наукой наказания людей».
«...я прочитал воззвание патриарха, но я прочитал не с той целью, какой мне приписывается, у меня не было никакого желания чтобы это воззвание вызвало какие-нибудь последствия по отношению к советской власти, мне это в голову не приходило».
«Мы не собираемся терпеть, мы не собираемся молчать, когда дело касается земли».
«Будучи несогласованным губернатором, я очень сильно мешал структурам..».
Подписывайтесь на последние слова