«По моему мнению человек, который бывает в храме, слышит слово Божие, должен помогать бедным, человек, который верит в Христа, должен это делать».
Последние слова
«Я не террорист и не убийца. На моих руках нет ни капли крови. И единственное, что можно мне вменять — это собственное мнение и неугодные политические убеждения».
«Я — не террорист. Террорист — это российский политический режим, который пятый год ведёт преступную войну против Украины, ежедневно обстреливает украинские города, убивает мирных жителей, похищает детей, разрушает дома, больницы и школы».
«В здешней наэлектризованной, фантастической атмосфере врагом может считаться всякий «другой» человек. Но это не объективный способ нахождения истины».
«Где будет больше пользы — здесь или в колонии? Если ответ не очевиден, если никто не может показать эту пользу, тогда чего мы добиваемся? Наказания ради наказания?»
«Если мне дадут реальный срок, я буду отбывать его с чистой совестью и достоинством».
«Я не могу описать, как мне стыдно за это».
«Видите ли, рано или поздно, нравится это кому-то или нет, но Владимир Владимирович Путин закончится».
«Преступность не может побеждать полицию, болезнь не должна изгонять врача, а проблема в обществе не может одолеть журналистику».
«...нет у законопослушного гражданина законных оснований признавать вину в том, в чём он априори не может быть повинен».
«Никакие написанные вами бумажки, никакой террор не способны остановить освобождение человека и прогресс. Мы всё равно победим!».
«Посмотрите же в окно. Вон оно, солнце, о котором мы говорим и из-за которого вы нас обвиняете». На что нам отвечают: "Мы никуда смотреть не будем. Есть решение суда. Солнце признано зелёным и квадратным"».
«Но тем не менее я всегда верил в человека и продолжаю в него верить, хотя это иногда бывает абсурдно».
«... это моё первое последнее слово в качестве подсудимой будет последним».
«...всё уголовное дело — это театр откровенного жандармского абсурда. Уголовное преследование заведомо невиновного человека. Политического и, не побоюсь этого слова, государственного деятеля».
«А ведь в чём сила? Сила в правде. Вот в чём настоящая сила заключается — в правоте. И перед главным судом я спокоен».
«Вы можете лишить меня так называемой "свободы". Только такая существует в РФ. А мою внутреннюю свободу никому не отнять».
«Мы — те, кто готов был сесть в тюрьму».
«После революции я стал полноправным гражданином СССР и до сегодняшнего дня не запятнал этого высокого звания».
«Ни проводимая режимом «охота за ведьмами», ни её частный пример — этот суд, — не вызывают у меня ни малейшего уважения, ни даже страха».
Подписывайтесь на последние слова