«Какой бы приговор сегодня ни прозвучал, я не откажусь от своей веры. Моя вера — это неотъемлемая часть моей жизни, без которой она лишится смысла».
Последние слова
«Вся страна знает, что происходит и в чём дело. Пора закончить этот спектакль».
«Осуждая меня, власти преследуют здесь одну цель — скрыть собственные преступления, психиатрические расправы над инакомыслящими...Сколько бы мне ни пришлось пробыть в заключении, я никогда не откажусь от своих убеждений, буду бороться за законность и справедливость».
«Ваша Честь, я готов понять, что Вам очень непросто, может быть, даже страшно, я желаю Вам мужества».
«Аллах видит, что моя совесть чиста».
«В этой клетке нет преступников, потому что любить свой народ и свою страну — не преступление».
«Любое учение, в том числе то, чему я учу, это учение о свободе».
«Мои главные принципы — честь, уважение и творить добро людям».
«Заключение дало возможность подумать. Особенно очищающая тишина карцера дала понимание, кто я и для чего на этой земле».
«Какой бы я ни был, я такой, какой я есть, и я всех вас очень люблю. И я не могу по-другому. Я буду вас защищать так, как могу… Я считаю, что это мой долг. И я считаю, что по-другому невозможно».
«Сегодня, применяя политику выдавливания, ассимиляции и наглой интеграции этого народа, Российская Федерация словно убивает этот организм, где Крым без крымских татар немыслим так же, как Крым сегодня умирает без воды, которая важна для жизнедеятельности человека».
«Смысл имеют в нашей жизни только те моменты, когда мы делаем что-то правильное. Когда нам не нужно смотреть в стол, а мы можем просто посмотреть друг другу в глаза, просто поднять эти глаза. А всё остальное смысла не имеет».
«Основное противоречие я вижу в том, что под видом борьбы с распространением произведений Синявского и Даниэля борются с распространением всех произведений вообще. Под видом борьбы с распространением клеветы борются с тем, чтобы люди знали правду».
«Девять запрошенных лет — наверное, это признак какого-то уважения к тому, что я делал».
«Я не террорист и не убийца. На моих руках нет ни капли крови. И единственное, что можно мне вменять — это собственное мнение и неугодные политические убеждения».
«Да, это конец уголовного дела, но не конец нашей борьбы».
«...виноватым я себя не считаю. Раскаиваться мне не в чем».
«Львовские прокуроры не могут без того, чтобы к «делам» такого типа, как мое, не привязать национализма. Они, наверное, в каждом втором буржуазного националиста видят».
«В моей биографии вряд ли тоже есть что-то, что может заинтересовать суд».
«Я абсолютно не раскаиваюсь в том, что организовал эту демонстрацию. Я считаю, что она сделала свое дело, и когда я окажусь на свободе, я опять буду организовывать демонстрации, конечно, опять с полным соблюдением законов».
Подписывайтесь на последние слова