«Уголовное преследование за письма в России имеет давнюю традицию и, судя по всему, является одной из наших духовно-нравственных ценностей, учитывая те преемственность и живучесть, которые оно проявляет, невзирая на революции, войны, перестройки и другие социально-политические катаклизмы».
Последние слова
«Я не переступил ни сантиметра границы своего государства, я оборонял родину, где жил, учился, создавал семью».
«Нельзя опускать руки. Всё течёт, всё меняется. И я уверена, за каждой тяжестью придёт облегчение».
«Моя совесть чиста, и всегда она была принципиально-партийной...».
«Меня судят не за совершение преступления, признанного экстремистским, а за мои религиозные убеждения, за то, что я читаю Библию и живу в согласии с волей Бога».
«Я готова к расплате за право остаться человеком и личностью, потому что понимаю, что оправдательного приговора не будет».
«Я сугубо гражданский человек без милитаристских амбиций, против войны и разрушения городов».
«Интересно, что я такого сделал, что мне хотят дать 22 года? Моя вина, скорее всего, из-за того, что я родился, жил, вырос и работал в стране, которая называется Украина».
«В историю можно попасть, в историю можно влипнуть. А можно историей стать».
«Прошу оправдать».
«Я — российский политик, а политикой в условиях СВО возможно заниматься только внутри страны».
«Я считаю чрезвычайно важным, чтобы граждане нашей страны были по-настоящему свободны. Это важно ещё и потому, что наша страна является самым большим социалистическим государством и — плохо это или хорошо — но всё, что в ней происходит, отражается в других социалистических странах».
«От вас зависит, что ждёт Отчизну — свобода или гнёт. Над всеми нами высший суд — Единый Бог!».
«Аллах видит, что моя совесть чиста».
«Ответьте на вопрос: живёте ли вы сейчас лучше, чем жили 10 лет назад? Если ваш ответ «нет» — действуйте! И вы сможете изменить жизнь к лучшему».
«В этой клетке нет преступников, потому что любить свой народ и свою страну — не преступление».
«Лучше с чистой совестью сидеть в тюрьме, чем быть безмолвным скотом на свободе».
«...моё пребывание в следственном изоляторе очень сильно повлияло на мои жизненные убеждения».
«Подобные суды не помогают устранить те беды и недостатки, о которых свидетельствуют документы Хельсинкской группы и о которых я пытался здесь говорить…».
«Мне было крайне странно и неприятно читать в уголовном деле утверждение о моих якобы антироссийских взглядах и убеждениях. Их я не разделяю... Я также не разделяю и антиукраинские взгляды и убеждения, которые присутствуют в ряде российских СМИ».
Подписывайтесь на последние слова