«Мы, ингуши, находимся здесь из-за того, что посмели защищать мирно и в рамках закона земли, земли нашего народа».
Последние слова
«К данному преступлению мы непричастны. Больше мне добавить нечего. Я невиновен».
«Меня учили в советской школе быть честным и ответственным по всем вопросам — защищать природу необходимо, но только в рамках правового поля».
«Родители воспитывали меня помогать друзьям в беде. Родители учили меня, что нужно усердно учиться и работать, чтобы стать хорошим человеком».
«За искусство судить недопустимо».
«...сообщая о былой службе сотрудникам лагеря для беженцев, я надеялся найти как минимум здравый смысл, как максимум — правосудие. А сейчас мне страшно. Мне страшно, что здесь, в зале суда, я могу не найти ни того ни другого».
«Я смотрю вперед и вижу Россию, наполненную ответственными и любящими людьми. Пусть каждый представит себе такую Россию, и пусть этот образ руководит вами в так же, как он руководит мной».
«В результате судебного разбирательства моя убеждённость в том, что я не нарушил закона, не поколеблена».
«...самое важное для меня - мои дети, они сказали самые важные для меня слова...: «За папу не стыдно».
«Я всегда считал и сейчас считаю, что человеческая жизнь — это безусловная ценность, которая должна стать первоочерёдной, хотя в нашей стране так не считают».
«Но тем не менее я всегда верил в человека и продолжаю в него верить, хотя это иногда бывает абсурдно».
«Я позволила себе роскошь мыслить, а это, очевидно, нельзя. Поэтому я нахожусь на скамье подсудимых. Я ничего не прошу у суда, кроме справедливости».
«Меня лишили свободы при отсутствии с моей стороны преступления. Я стал жертвой репрессий по национальному, религиозному признаку».
«Можем вспомнить в данном случае великого писателя Джорджа Оруэлла, который писал: «Говорить правду во времена всеобщей лжи — это экстремизм». Только я перефразирую слова великого писателя и заявляю: быть честным и профессиональным журналистом, а не пропагандистом позорным — это уголовное преступление и экстремизм в путинской России!».
«На самом деле происходит борьба, война с людьми, которые не имеют ни оружия, ничего в своих домах. Ни взрывали, ни попыток даже взрывов не обсуждалось».
«В историю можно попасть, в историю можно влипнуть. А можно историей стать».
«...комментарии я размещала по глупости более трёх с половиной лет назад...».
«Прошу отнестись к этим словам практически как к исповеди, ибо они более искренны и откровенны, чем во время следствия. Это почти исповедь, так как это, возможно, мой последний шанс быть услышанным по делу».
«Главной моей ошибкой являлось то, что я думал: мне не верят, я каждый раз чуть ли не слезно всё объяснял, пытался доказать, что я не виновен в этом, нас обманули, я был уверен, что донесу до них правду».
«Полностью признаю все свои действия, совершённые совместно с ГУР МО Украины, ни о чем не сожалею и ни в чем не раскаиваюсь!»
Подписывайтесь на последние слова