«Мне жалко детей, жалко своих внуков. Мне очень стыдно, очень позорно, я признаю вину».
Последние слова
«По моему мнению человек, который бывает в храме, слышит слово Божие, должен помогать бедным, человек, который верит в Христа, должен это делать».
«Суд в России давно доказал, что является придатком нацистской тирании и искать у него справедливости бессмысленно. Я никогда не встану перед этими людьми».
«Эта власть существует лишь ради власти, для самой себя».
«Я никогда и не соглашался с правительством, когда я сознавал, что его распоряжение противоречит моей христианской совести».
«Я — не террорист. Террорист — это российский политический режим, который пятый год ведёт преступную войну против Украины, ежедневно обстреливает украинские города, убивает мирных жителей, похищает детей, разрушает дома, больницы и школы».
«Я увидел мешки на головах, провода на разных конечностях тела, сломанные рёбра, отбитые почки, люди, забитые до смерти, голод больше года, никакой медицинской помощи, люди гнили, ноги, руки, вши, клопы, два раза душ за год, в который мы сходили, — ушли грязнее, чем пришли, ещё и побитые».
«Орёл не может оставаться в клетке. Я нужен народу!».
«Я хочу, чтобы, да, удовлетворили апелляционную жалобу, так как меня дома нет уже полгода. Я семье должен помогать, работу работать».
«В адрес правительства пишутся протесты и просьбы покончить с репрессиями против верующих».
«И я думаю, что в отношении меня вот это всё дело было сфабриковано. Так как это давление, которое на нас всех оказывалось, чтобы оправдать вашу политическую волю».
«Мы как будто сейчас в сюжете серии "Чёрного зеркала". Честное слово, это всё говорит о том, что моё дело политически мотивированное».
«Я не переступил ни сантиметра границы своего государства, я оборонял родину, где жил, учился, создавал семью».
«Я надеюсь на ваше гуманное решение и на вашу справедливость, ваша честь».
«Я боролась за каждую человеческую жизнь всеми возможными и невозможными способами».
«Я сугубо гражданский человек без милитаристских амбиций, против войны и разрушения городов».
«Мы точно, явно и безоговорочно являемся невиновными людьми».
«Весь этот год я чувствую себя жертвой величайшего абсурда, который когда-либо встречала и в жизни, и в искусстве».
«Я считаю, что то, что пытаются нам вменить, этого никто не совершал. От суда прошу рациональности. Рационально обдумать все доказательства с двух сторон и принять верное решение».
«Я оказался в мире, который изображён на картинах Иеронима Босха. Это совершенно другой мир со своей особой наукой наказания людей».
Подписывайтесь на последние слова