«Львовские прокуроры не могут без того, чтобы к «делам» такого типа, как мое, не привязать национализма. Они, наверное, в каждом втором буржуазного националиста видят».
Последние слова
«Вы сейчас мне хотите дать срок, как дают за убийство. А я боролась за ваше здоровье».
«Каким-то чудовищным цунами я была выброшена из привычной жизни. Сначала в тюрьму, а потом в ежедневный изматывающий домашний арест».
«Я понял, что страна, в которой я родился и вырос, больше не со мной. Я ощутил потерю своей страны».
«Сейчас стало ясно, что и я, и Развозжаев, наверное, самые большие патриоты из всех возможных».
«Я семейный человек и прекрасно осознаю ценность свободы и человеческой жизни».
«Я рад, что смог публично выразить мнение миллионов россиян, которые даже при засилии людоедской пропаганды смогли сохранить совесть и честь нормального человека».
«Если вам угодно меня карать так строго, то я милости и пощады не прошу».
«История преподает нам уроки, но не каждый способен их видеть и делать правильные выводы».
«Говорить правду, не бояться этого, несмотря на то, что есть угроза смерти, — это дорогого стоит».
«В материалах дела есть фото плаката, на котором написано: «Мир. Любовь. Свобода». И я подписываюсь под каждым словом. Я хочу мира для своей родной страны».
«Мы не одиноки в борьбе против диктатуры. Спасибо друзьям Грузии! Cвободу политзаключённым! Мы не преступники!».
«Вслед за культом Сталина уже начинался культ Хрущёва. И положение в стране ещё более ухудшилось. Рабство, авантюризм, бесхозяйственность, несправедливость так и кричали на каждом углу».
«Посадят нас — наше дело продолжат наши дети. Посадят детей — продолжат внуки. Посадят внуков — освободимся мы, и будем бесконечно продолжать отстаивать свое законное право, пока справедливость не восторжествует»
«Мы как будто сейчас в сюжете серии "Чёрного зеркала". Честное слово, это всё говорит о том, что моё дело политически мотивированное».
«Последнее слово останется за правдой и теми, кто её распространяет».
«Я вообще ничего не знал раньше».
«За что мы сидим? 8 человек! За что? За то, что мы были узбеки по национальности? За то, что мы защищали свою улицу? Свои дома, своих детей, своих жён?»
«Если мне дадут реальный срок, я буду отбывать его с чистой совестью и достоинством».
«Я абсолютно не раскаиваюсь в том, что организовал эту демонстрацию. Я считаю, что она сделала свое дело, и когда я окажусь на свободе, я опять буду организовывать демонстрации, конечно, опять с полным соблюдением законов».
Подписывайтесь на последние слова