«Мной не преследовались никакие мотивы — ни политической вражды, ни ненависти к кому бы то ни было».
Последние слова
«Я порой задаю себе вопрос, что думают эти люди... когда просят выносить приговоры. Было бы проще, если бы мы видели перед собой зверей».
«У меня есть единственный долг — и так же есть единственный долг у каждого из нас — не умирать за родину, а отдавать долг чести: отстаивать идеал гуманизма, рожать детей, растить их, любить — любить женщин, любить мужчин».
«Я люблю, любил и буду любить узбекский народ. Эта любовь и преданность не угаснут даже тогда, когда перестанет биться моё сердце и я превращусь в частицу своей родной земли».
«...сообщая о былой службе сотрудникам лагеря для беженцев, я надеялся найти как минимум здравый смысл, как максимум — правосудие. А сейчас мне страшно. Мне страшно, что здесь, в зале суда, я могу не найти ни того ни другого».
«Вслед за культом Сталина уже начинался культ Хрущёва. И положение в стране ещё более ухудшилось. Рабство, авантюризм, бесхозяйственность, несправедливость так и кричали на каждом углу».
«Быть диктатором — плохая идея. Очень плохая. Но даже тем, кто мог попирать права и свободы людей безнаказанно, этого не простили потомки. Имена диктаторов действительно остаются в веках, но лишь как заголовки самых чёрных страниц нашей истории».
«В адрес правительства пишутся протесты и просьбы покончить с репрессиями против верующих».
«Репрессии в настоящее время сравнимы с репрессиями Сталина»
«Хочу также обратить внимание на то, что в результате моих действий не пострадал ни один гражданин Российской Федерации, в том числе военнослужащий. И также ни один мирный объект не пострадал».
«Суд в России давно доказал, что является придатком нацистской тирании и искать у него справедливости бессмысленно. Я никогда не встану перед этими людьми».
«Эта власть существует лишь ради власти, для самой себя».
«Несмотря на весь этот сюрреализм в купе с теми сложностями и давлением внутри так называемых исправительных учреждений, я всё же остаюсь внутренне свободным и верным своим анархическим убеждениям, основополагающим которых для меня являются правда, совесть, справедливость!».
«Это не борьба с терроризмом и экстремизмом — это борьба с народом, который имеет иное мнение на все события, происходящие в Крыму».
«Что толку говорить о снисхождении, милосердии, понимании? Этой системе эти слова неизвестны».
«Нельзя опускать руки. Всё течёт, всё меняется. И я уверена, за каждой тяжестью придёт облегчение».
«Ваша власть — от Путина до «Единой России» — превратилась в огромную свинью, которая из корыта с деньгами хлебает. И когда этой свинье говорят: «Это вообще-то общее», свинья вытаскивает голову и говорит: «А мы тут ветеранов защищаем!»
«Я действовал исключительно в привычном для меня качестве правозащитника, я желал помочь землякам отстоять своё право на жизнь».
«Мой срок — 15 лет, по смысловому содержанию он логичен людоедским приговорам за проскок огурцами в портрет Сталина».
«Главной моей ошибкой являлось то, что я думал: мне не верят, я каждый раз чуть ли не слезно всё объяснял, пытался доказать, что я не виновен в этом, нас обманули, я был уверен, что донесу до них правду».
Подписывайтесь на последние слова