«Аллах видит, что моя совесть чиста».
Последние слова
«Хватит уничтожать своих оппонентов, хватит уничтожать часть России: этим вы воюете против России».
«А где же следы преступления, где инструмент преступления? Пожалуйста, откройте дело, найдите следы».
«Мой срок — 15 лет, по смысловому содержанию он логичен людоедским приговорам за проскок огурцами в портрет Сталина».
«Любая война несёт только кровь, страдания и смерть».
«... я желаю, чтоб никто не оказывался в ситуациях такого жесточайшего правового произвола, в котором оказался я».
«Я также заявляю суду, что я невиновен ни в шпионаже, ни в национализме».
«Нас судят не за совершённые деяния, а за активную жизненную позицию и альтернативное мировоззрение, за что и хотят изолировать на долгий срок».
«Меня учили в советской школе быть честным и ответственным по всем вопросам — защищать природу необходимо, но только в рамках правового поля».
«Я готова к расплате за право остаться человеком и личностью, потому что понимаю, что оправдательного приговора не будет».
«Большую часть своей жизни я старался вносить в мир добро, помогать, заботиться о ближних и нуждающихся».
«Говорить правду, не бояться этого, несмотря на то, что есть угроза смерти, — это дорогого стоит».
«...современному человеку необходима религиозная литература, потому что она учит его добру, оставляет ему надежду, даёт мир его душе».
«Мы боролись за свои права и будем бороться, как я всегда говорю, в правовом поле, конституционно. Мы не собираемся брать оружие и воевать, проливать кровь».
«Что 2025 год сулит всем божьим детям света и любви, способным ещё и имеющим смелость называть вещи своими именами, а голого короля-кровопийцу называть голым...».
«Творческие люди остро чувствуют несправедливость, они чувствуют — кто честен, а кто врет, кто вор, кто мошенник, а кто — нет».
«Я готов полностью признать вину и раскаяться, если обвинение будет соответствовать реальности и опираться на факты и доказательства».
«Мы, ингуши, находимся здесь из-за того, что посмели защищать мирно и в рамках закона земли, земли нашего народа».
«У меня нет ни малейших сомнений в том, что я получу реальный и большой срок. Это мне пообещали сотрудники ФСБ ещё до открытия уголовного дела. И у них есть все способы сдержать своё обещание, чего бы им это ни стоило».
«Я никогда и не соглашался с правительством, когда я сознавал, что его распоряжение противоречит моей христианской совести».
Подписывайтесь на последние слова