«...я прочитал воззвание патриарха, но я прочитал не с той целью, какой мне приписывается, у меня не было никакого желания чтобы это воззвание вызвало какие-нибудь последствия по отношению к советской власти, мне это в голову не приходило».
Последние слова
«Все сложил у ног Христа!».
«Моя совесть чиста перед Богом, людьми и судом».
«Я считаю эту войну тем редким конфликтом, в котором правда стопроцентно присутствует на одной стороне. И эта сторона украинская».
«И ничего бы не произошло. Но кому-то это уже было нужнее, чем когда-то мне».
«Меня учили в советской школе быть честным и ответственным по всем вопросам — защищать природу необходимо, но только в рамках правового поля».
«Вы, пожалуйста, обещайте, что сохраните оптимизм и не разучитесь улыбаться. Потому что они победят ровно в тот момент, когда мы утратим способность радоваться жизни».
«...всё уголовное дело — это театр откровенного жандармского абсурда. Уголовное преследование заведомо невиновного человека. Политического и, не побоюсь этого слова, государственного деятеля».
«...я благодарен судьбе даже за этот опыт — то, что нас не убивает, делает нас сильными».
«Они врали контрразведке, чтобы прикрыть, что там их не было».
«Будучи несогласованным губернатором, я очень сильно мешал структурам..».
«Да, это конец уголовного дела, но не конец нашей борьбы».
«Оказавшись здесь, я воочию увидел, что только в Российской Федерации можно, сидя в тюрьме, стать террористом.»
«Меня судят не за совершение преступления, признанного экстремистским, а за мои религиозные убеждения, за то, что я читаю Библию и живу в согласии с волей Бога».
«Я считаю, что намерения у меня были благие».
«История преподает нам уроки, но не каждый способен их видеть и делать правильные выводы».
«Любое общество должно договариваться, и ни в коем случае нельзя противостоять друг другу».
«По моему мнению, полная картина произошедшего суду представлена, и, на мой взгляд, препятствий для вынесения единственно верного и справедливого решения нет».
«... это моё первое последнее слово в качестве подсудимой будет последним».
«За все 17 лет, что мы работаем в Чечне, — даже в разгар военных действий, в обстановке бомбёжек и «зачисток» — мы не видели в глазах жителей Чечни такого страха, как в последние годы».
Подписывайтесь на последние слова