«Мы точно, явно и безоговорочно являемся невиновными людьми».
Последние слова
«Разве нам не нужно мирное небо над головой? Разве нам нужны провокации и теракты? Я хочу, чтобы мы и наше подрастающее поколение могли без опаски и страха гулять по своей земле».
«Я — российский политик, а политикой в условиях СВО возможно заниматься только внутри страны».
«Я не хочу говорить на языке войны, я хочу говорить на языке мира. Этот язык доступен каждому».
«Признать меня виновным, значит признать, что в России журналистская работа — это преступление».
«Работники КГБ и гражданин прокурор могут обвинить меня в чём угодно, но они не могут обвинить меня в неискренности».
«Заключение дало возможность подумать. Особенно очищающая тишина карцера дала понимание, кто я и для чего на этой земле».
«Прошу отнестись к этим словам практически как к исповеди, ибо они более искренны и откровенны, чем во время следствия. Это почти исповедь, так как это, возможно, мой последний шанс быть услышанным по делу».
«Львовские прокуроры не могут без того, чтобы к «делам» такого типа, как мое, не привязать национализма. Они, наверное, в каждом втором буржуазного националиста видят».
«Последнее слово — это возможность сказать при таких же обстоятельствах, но вроде бы что-то, что будет услышано немножко больше».
« К сожалению, власть не терпит конкуренции — преследует политических оппонентов, ограничивает гражданские и политические права и свободы граждан: права на собрания, митинги, объединения, получение и распространение информации, свободные и справедливые выборы. Власть не позволяет развиваться гражданскому обществу, разрушает его».
«Аллах видит, что моя совесть чиста».
«Девять запрошенных лет — наверное, это признак какого-то уважения к тому, что я делал».
«Я думаю, что, даже не принося видимой пользы, протест против несправедливости оздоровляет общество».
«Я всегда считал и сейчас считаю, что человеческая жизнь — это безусловная ценность, которая должна стать первоочерёдной, хотя в нашей стране так не считают».
«Я оказался в мире, который изображён на картинах Иеронима Босха. Это совершенно другой мир со своей особой наукой наказания людей».
«Силовик сказал моим родителям: «Мы вам мстим за прошлое».
«Вы считаете это справедливостью?».
«Я не сожалею о своём выборе, о своей борьбе. Потому что я не совершал преступления. Преступники — это чиновники, сидящие в своих кабинетах».
«Никакого преступления я не совершала. Это всё неправда».
Подписывайтесь на последние слова