«Быть диктатором — плохая идея. Очень плохая. Но даже тем, кто мог попирать права и свободы людей безнаказанно, этого не простили потомки. Имена диктаторов действительно остаются в веках, но лишь как заголовки самых чёрных страниц нашей истории».
Последние слова
«Я протестовал против несправедливости и выполнял свой гражданский долг».
«В историю можно попасть, в историю можно влипнуть. А можно историей стать».
«Возможно, я усугубляю своё положение, но честь и совесть для меня важнее».
«Ваша Честь, я готов понять, что Вам очень непросто, может быть, даже страшно, я желаю Вам мужества».
«Вы считаете это справедливостью?».
«Мой срок — 15 лет, по смысловому содержанию он логичен людоедским приговорам за проскок огурцами в портрет Сталина».
«Давайте, дорогие соотечественники, соседи по Москве и России, поверим в себя, расправим плечи, наденем лучшие костюмы и нарядные платья и вспомним все радости мягкой силы и мужества и пойдем по пути свободы».
«Я хочу сказать, что ни в коем случае не хотел никому зла и не хочу никому зла. Меня интересовало исключительно искусство».
«Последнее слово — это возможность сказать при таких же обстоятельствах, но вроде бы что-то, что будет услышано немножко больше».
«Легитимная власть не проводит тайно от народа инаугурацию, законно избранный президент не бегает с автоматом без рожка».
«Уже два года славяне убивают славян. То, что происходит, даже в страшном сне не могло привидеться. То, что мы видим, не должно было произойти никогда!».
«Главный вопрос нашего поколения — не только о том, как нам оставаться достойными людьми при фашизме. Это вопрос, как нам объединяться».
«Это не дело, это позорная фабрикация».
«Власть в панике. Как наркоман увеличивает дозу, так и они ужесточают наказания. Но у меня нет страха».
«Подобно великому Александру Сергеевичу Пушкину или вечно молодому Виктору Цою, я стремлюсь оставить свой след в творческой культуре своей родины».
«Ислам – явление идеологическое, а разве можно победить идеологию путем физического уничтожения ее носителей? Репрессиями можно добиться видимости внешнего спокойствия, сбить волну уличного протеста, заткнуть цензурой источники нежелательной информации, но никакое насилие не способно предотвратить понимание людьми тупиковости пути, по которому идёт страна».
«И мне стыдно за нашу прокуратуру. За прокурора мне стыдно. Стыдно перед зрителями, перед судом, перед моими защитниками».
«История преподает нам уроки, но не каждый способен их видеть и делать правильные выводы».
«Реальность показывает, что правда, объективность и справедливость сильнее бандитских методов МВД и КГБ. Люди не пугаются встать на путь борьбы за права!».
Подписывайтесь на последние слова