«Безнравственностью является кража и продажа депутатского мандата, фальсификация выборов, лишение последнего куска хлеба народа и ограбление страны».
Последние слова
«Это моя страна, это мой дом, я за него отвечаю. Совесть моя чиста, мне не стыдно и не страшно».
«Я боролась за каждую человеческую жизнь всеми возможными и невозможными способами».
«Но тем не менее я всегда верил в человека и продолжаю в него верить, хотя это иногда бывает абсурдно».
«О справедливости я вас просить не хочу, а о милости просить не могу».
«Я давал интервью потому, что у меня было горячее желание выговориться. Я чувствовал, что со мной обходятся несправедливо, нельзя так — к людям, с позиции человеческой и гражданской».
Оказывается, человеку можно на законодательном уровне отрезать язык.
«Суд задавался вопросом: «Каких взглядов я придерживаюсь?» Как и любой гражданин РФ, я отстаиваю законность и свободу слова».
«Род моей деятельности был направлен на благо этого общества, чтобы то, что породила эта система, исчезла».
«На справедливость суда остаётся мало надежды».
«Я дитя диссидентского движения СССР и Перестройки. Демократические ценности считаю частью себя. Никто не запретит мне называть войну войной, геноцид — геноцидом, Путина — фашистом. В том числе и публично. Я не боюсь лишения свободы в том смысле, каким оно понимается агрессивно послушным большинством».
«Даже в закрытой тюрьме я продолжу своё дело. Ни ваши тюрьмы, ни ваши ножи, ни пули, ни ваши прокуроры не остановят меня…».
«Никогда, никаким образом террористическая деятельность не была мною оправдываема, одобряема. Никогда!»
«Я чувствую себя участником удивительного исторического процесса — процесса национального возрождения советского еврейства и его возвращения на родину, в Израиль».
«Я считаю, что сила государства не в танках и пушках, не в ядерных ракетах и возможности послать всех к какой-то матери. Нет, сила государства — в его людях».
«Мой срок — 15 лет, по смысловому содержанию он логичен людоедским приговорам за проскок огурцами в портрет Сталина».
«Меня судят не за совершение преступления, признанного экстремистским, а за мои религиозные убеждения, за то, что я читаю Библию и живу в согласии с волей Бога».
«Каждый может оказаться на нашем месте. Каждый, кто живёт в Грузии. Но если честно, всё это большое надувательство. Разве вы видите страх на моем лице? На лицах собравшихся я не вижу. Запугать нас им не удается. Знаете почему? Потому что вы замечательные».
«При обыске, когда меня задерживали, у меня изъяли всю технику. Если бы там что-то было, я думаю, это было бы в материалах дела».
«Невозможность мирным способом повлиять на действия властей, и уголовное преследование людей, несогласных с этим, приводит к тому, что кто-то уедет из страны, а кто-то решится принять какие-либо действия».
Подписывайтесь на последние слова