«Разве нам не нужно мирное небо над головой? Разве нам нужны провокации и теракты? Я хочу, чтобы мы и наше подрастающее поколение могли без опаски и страха гулять по своей земле».
Последние слова
«Дорогой ценой приходится платить нашим согражданам за каждый шаг честной мысли».
«Суды ничего не решают, законы ничего не значат, а меня тут вообще нет».
«Я не раскаиваюсь, что не уехал из России. Это моя страна, это моя Родина, и я считал, что мой голос с моей Родины будет звучать громче».
«Сейчас стало ясно, что и я, и Развозжаев, наверное, самые большие патриоты из всех возможных».
« К сожалению, власть не терпит конкуренции — преследует политических оппонентов, ограничивает гражданские и политические права и свободы граждан: права на собрания, митинги, объединения, получение и распространение информации, свободные и справедливые выборы. Власть не позволяет развиваться гражданскому обществу, разрушает его».
«Вслед за культом Сталина уже начинался культ Хрущёва. И положение в стране ещё более ухудшилось. Рабство, авантюризм, бесхозяйственность, несправедливость так и кричали на каждом углу».
«Поэтому и по сотне других причин моим последним словом будет свобода».
«Ответьте на вопрос: живёте ли вы сейчас лучше, чем жили 10 лет назад? Если ваш ответ «нет» — действуйте! И вы сможете изменить жизнь к лучшему».
«Все сложил у ног Христа!».
«Он ни в чём не виновен, никогда не был изменником родине».
«Если вам угодно меня карать так строго, то я милости и пощады не прошу».
«Мои главные принципы — честь, уважение и творить добро людям».
«...нет у законопослушного гражданина законных оснований признавать вину в том, в чём он априори не может быть повинен».
«От моих постов «ВКонтакте» не погиб ни один человек, не разрушен ни один дом. Не думаю, что подобное могут сказать про свои публичные выступления Путин и глава пресс-службы Минобороны Игорь Конашенков».
«Это расплата за отказ быть рабами».
Оказывается, человеку можно на законодательном уровне отрезать язык.
«В тюрьме я сижу год и один месяц. И три дня. За что сижу — за этот год так и не понял».
«Вину в совершении инкриминируемого мне деяния не признавала и не признаю».
«После просмотра новостей меня накрыл страх. Он меня так сильно накрыл, что вообще я не могла с ним справиться, поэтому в этом моя основная вина».
Подписывайтесь на последние слова