«Я за свою жизнь преступлений никаких не совершал».
Последние слова
«Я не распространяла фейки. У меня не было даже таких мыслей, у меня не было таких намерений. Пять с половиной лет — это суровый срок».
«Ответьте на вопрос: живёте ли вы сейчас лучше, чем жили 10 лет назад? Если ваш ответ «нет» — действуйте! И вы сможете изменить жизнь к лучшему».
«Пора с патриархатом закончить. Пришло время женщин».
«Я понимал, что за пять минут свободы на Красной площади я могу расплатиться годами лишения свободы».
«Моё уголовное дело сфальсифицировано по образцам 1937 года, когда человека сажали на десять лет или расстреливали по фантастическим обвинениям».
«Я хочу, чтобы, да, удовлетворили апелляционную жалобу, так как меня дома нет уже полгода. Я семье должен помогать, работу работать».
«Главный вопрос нашего поколения — не только о том, как нам оставаться достойными людьми при фашизме. Это вопрос, как нам объединяться».
«Ваша Честь, я готов понять, что Вам очень непросто, может быть, даже страшно, я желаю Вам мужества».
«Девять запрошенных лет — наверное, это признак какого-то уважения к тому, что я делал».
«Моя совесть чиста перед Богом, людьми и судом».
«Наше дело ничего значимого из себя не представляет, в нём никто не заслуживает таких жестоких наказаний».
«Война, каким бы словосочетанием мы её не маркировали, пришла в их дом и нарушила их быт. И какими бы лозунгами и геополитическими интересами мы это не прикрывали, для меня это не имеет оправдания».
«Я не хочу говорить на языке войны, я хочу говорить на языке мира. Этот язык доступен каждому».
«Мне жалко детей, жалко своих внуков. Мне очень стыдно, очень позорно, я признаю вину».
«За 20 месяцев мне не пришлось ни разу врать. А говорить правду легко и приятно. А в конечном итоге правда и справедливость всегда побеждают».
«Ваша честь, ничего более добавить нету. Все было сказано в прениях сторон моим адвокатом и мной».
«Я считаю эту войну тем редким конфликтом, в котором правда стопроцентно присутствует на одной стороне. И эта сторона украинская».
«В адрес правительства пишутся протесты и просьбы покончить с репрессиями против верующих».
«Я знаю и верю — вместо тоталитаризма, власти хамов и циников, вместо безраздельного господства немногих над большинством, мы увидим воплощение прямой демократии и подлинного народовластия».
Подписывайтесь на последние слова