«Девять запрошенных лет — наверное, это признак какого-то уважения к тому, что я делал».
Последние слова
«Я действовал исключительно в привычном для меня качестве правозащитника, я желал помочь землякам отстоять своё право на жизнь».
«Сегодня мы чувствуем себя на собственной земле словно непрошеные гости на чужом празднике».
«Меня судят не за совершение преступления, признанного экстремистским, а за мои религиозные убеждения, за то, что я читаю Библию и живу в согласии с волей Бога».
«Я поступаю, как мне кажется, последовательно. Без всякой драмы».
«Я горжусь тем, что я член Партии Народного Фронта. Меня не пугает это отношение, наказания, и всё это не собьёт меня с пути».
«Хочу вам всем сказать, что я вас очень люблю».
«Я патриот и искренне переживаю за будущее нашей страны».
«Я считаю, что этими действиями режим сам себе роет могилу».
«Передайте тем, кто вас сюда направил: они не увидят, как Али Инсанов превращается за решёткой в статую скорби. Али Инсанов рождён для борьбы».
«Аллах видит, что моя совесть чиста».
«Я не распространяла фейки. У меня не было даже таких мыслей, у меня не было таких намерений. Пять с половиной лет — это суровый срок».
«И мне стыдно за нашу прокуратуру. За прокурора мне стыдно. Стыдно перед зрителями, перед судом, перед моими защитниками».
«Я считаю, что у вас нет свободы, поэтому вы и не можете дать её мне».
«Да, это конец уголовного дела, но не конец нашей борьбы».
«Это не борьба с терроризмом и экстремизмом — это борьба с народом, который имеет иное мнение на все события, происходящие в Крыму».
«...Арцах был, Арцах есть и Арцах будет именно экзистенциально».
«Мне нравится страна, мне нравятся люди».
«Я увидел мешки на головах, провода на разных конечностях тела, сломанные рёбра, отбитые почки, люди, забитые до смерти, голод больше года, никакой медицинской помощи, люди гнили, ноги, руки, вши, клопы, два раза душ за год, в который мы сходили, — ушли грязнее, чем пришли, ещё и побитые».
«Можем вспомнить в данном случае великого писателя Джорджа Оруэлла, который писал: «Говорить правду во времена всеобщей лжи — это экстремизм». Только я перефразирую слова великого писателя и заявляю: быть честным и профессиональным журналистом, а не пропагандистом позорным — это уголовное преступление и экстремизм в путинской России!».
Подписывайтесь на последние слова