«...хочется, чтобы больше не было сломанных судеб».
Последние слова
«Пожалуйста, не волнуйтесь за меня. Скоро мы сможем писать друг другу письма. И вообще, время быстро летит…».
«Как можно относиться к смертям, к людям, которые погибают? Взрослые погибают, дети. Отрицательно относиться только! Как ещё к войне относиться?».
«Я — российский политик, а политикой в условиях СВО возможно заниматься только внутри страны».
«Вы так долго добивались моего обвинения, восемь лучших следователей говорили вам, что ничего нет».
«Шестого мая я был среди самых лучших граждан нашей родины».
«Главный вопрос нашего поколения — не только о том, как нам оставаться достойными людьми при фашизме. Это вопрос, как нам объединяться».
«За что мы сидим? 8 человек! За что? За то, что мы были узбеки по национальности? За то, что мы защищали свою улицу? Свои дома, своих детей, своих жён?»
«Я верю, что рано или поздно наступит день, когда мы все сможем жить в свободной, счастливой стране, построенной нашими собственными руками».
«Видите ли, рано или поздно, нравится это кому-то или нет, но Владимир Владимирович Путин закончится».
«По таким надуманным обвинениям сейчас хотят решить судьбу 11 человек. Нет состава преступления!».
«...настоящих преступников они боятся, чужих, кто им мешал, посадили, а своих не трогают».
«Моё уголовное дело сфальсифицировано по образцам 1937 года, когда человека сажали на десять лет или расстреливали по фантастическим обвинениям».
«Я, как и весь народ, никогда не приму ложные ярлыки «террористов», «экстремистов», «диверсантов», «миссионеров», которыми в один миг РФ обозвала крымчан».
«Родители воспитывали меня помогать друзьям в беде. Родители учили меня, что нужно усердно учиться и работать, чтобы стать хорошим человеком».
«Меня учили в советской школе быть честным и ответственным по всем вопросам — защищать природу необходимо, но только в рамках правового поля».
«В тюрьме я сижу год и один месяц. И три дня. За что сижу — за этот год так и не понял».
«Я в третий раз сижу по политическим статьям. Я единственный в России трёхкратный политзек, и я горжусь этим».
«Политика никогда меня не интересовала. Мне не доводилось участвовать ни в митингах, ни в каких-либо демонстрациях. Мною никогда и нигде не проявлялось никакой активности в социально-политической среде. У меня нет ни компетенции, ни образования в этой сфере».
«Я не признаю все преступные обвинения, которыми клеймят меня».
Подписывайтесь на последние слова