«Никакие написанные вами бумажки, никакой террор не способны остановить освобождение человека и прогресс. Мы всё равно победим!».
Последние слова
«У меня есть единственный долг — и так же есть единственный долг у каждого из нас — не умирать за родину, а отдавать долг чести: отстаивать идеал гуманизма, рожать детей, растить их, любить — любить женщин, любить мужчин».
«Что толку говорить о снисхождении, милосердии, понимании? Этой системе эти слова неизвестны».
«... я не "осуждённый", я считаю, что переживаю сравнительно трудный этап борьбы за независимость».
«Девять запрошенных лет — наверное, это признак какого-то уважения к тому, что я делал».
«Я знаю свой приговор. Я знал его ещё год назад, когда увидел в зеркале бегущих за моей машиной людей в чёрной форме и чёрных масках. Такая сейчас в России цена за немолчание».
«Если вам угодно меня карать так строго, то я милости и пощады не прошу».
«Дело совсем не в акциях, а в том, что, раздвигая поле возможностей, мы перешли дорогу тем, кто хотел бы это поколение иметь в запуганном виде, чтобы они беспрекословно шли умирать».
«Несмотря на убежденность обвинителя, всё же я уверен, что я хороший член общества и отец, которому есть чему научить сына и воспитать его достойным человеком».
«...настоящих преступников они боятся, чужих, кто им мешал, посадили, а своих не трогают».
«Как может закон внушать уважение, если он приводит человека к конфликту с его совестью? Как может быть уважение к закону, если он наказывает человека за осуществление его прямых обязанностей?».
«...Арцах был, Арцах есть и Арцах будет именно экзистенциально».
«Основной и единственной причиной уголовного преследования против меня является моя профессиональная деятельность — блогера-правозащитника».
«Воспитательной работой считается деморализация заключённого через ограничения и власть над ним, показ ему, что он низшая цепочка общества».
«Всё, что я сегодня говорю в судах, — дань памяти той стране, для которой писались законы, по которым меня главным образом и судят».
«Государство, провозглашая на словах борьбу с терроризмом, на деле стремится сохранить свою монополию на террор».
«Я прожил хорошую жизнь и ни о чём не жалею и ничего не боюсь. Никто не может отнять у меня права говорить то, что я думаю. Спасибо».
«Я вообще ничего не знал раньше».
«Но весь ход истории является доказательством того, что свобода победит. Она не может не победить. И каждый из нас в силах способствовать этой победе ...».
«Всё, что потерял: и время, и здоровье — я думаю, оно потом ещё скажется. В этой тюрьме без солнечного света, без ничего толком — это достаточно высокая цена просто за то, что был неравнодушен».
Подписывайтесь на последние слова