«Сколько лет я проведу в тюрьме — меня не пугает, я об этом даже не думаю. Я прошу у Бога только достойной жизни».
Последние слова
«Вы так долго добивались моего обвинения, восемь лучших следователей говорили вам, что ничего нет».
«Это моя страна, это мой дом, я за него отвечаю. Совесть моя чиста, мне не стыдно и не страшно».
«Мы прожили не зря жизнь — мы подготовили себе замену. Пришли новые поколения беларуских правозащитников, которые нашу деятельность продолжают. А естественный ход жизни остановить невозможно: после зимы наступает Весна, и Весна наступит необратимо».
«Надо задаться вопросом, почему мы сеем вокруг себя горе и несчастье, а страна наша превратилась просто в лавину горя и несчастья».
«Я люблю людей, верю в людей и надеюсь, что люди осознают всю грандиозную тяжесть последствий лишения человека свободы».
«Посадят нас — наше дело продолжат наши дети. Посадят детей — продолжат внуки. Посадят внуков — освободимся мы, и будем бесконечно продолжать отстаивать свое законное право, пока справедливость не восторжествует»
«Без свободы слова, без возможности у граждан излагать свою точку зрения, не боясь попасть под правосудие, страна обречена на гибель».
«Силовик сказал моим родителям: «Мы вам мстим за прошлое».
«Я знаю и верю — вместо тоталитаризма, власти хамов и циников, вместо безраздельного господства немногих над большинством, мы увидим воплощение прямой демократии и подлинного народовластия».
«В моей биографии вряд ли тоже есть что-то, что может заинтересовать суд».
«За 340 слов запрошено 120 месяцев лишения свободы».
«Что толку говорить о снисхождении, милосердии, понимании? Этой системе эти слова неизвестны».
«Моё уголовное дело слеплено абсолютно из ничего».
«В воинской части, в которой я работал, абсолютно все гражданские люди. Когда я сказал об этом следователю, он помотал головой и сказал: "Понимаешь, братан, невиновных людей нет. Просто если ты находишься на свободе, то это не твоя заслуга, а наша недоработка"».
«Эта власть существует только для того, чтобы проливать кровь народа».
«...только истина достойна того, чтобы посвятить ей жизнь».
«Я сугубо гражданский человек без милитаристских амбиций, против войны и разрушения городов».
«Я протестовал против несправедливости и выполнял свой гражданский долг».
«Уголовное преследование за письма в России имеет давнюю традицию и, судя по всему, является одной из наших духовно-нравственных ценностей, учитывая те преемственность и живучесть, которые оно проявляет, невзирая на революции, войны, перестройки и другие социально-политические катаклизмы».
Подписывайтесь на последние слова