«Поэтому и по сотне других причин моим последним словом будет свобода».
Последние слова
«Большую часть своей жизни я старался вносить в мир добро, помогать, заботиться о ближних и нуждающихся».
«Это моё твёрдое мнение: все вопросы миром решаются».
«Я хочу еще сказать, что никакие уголовные статьи, никакие обвинения не помешают нам чувствовать себя людьми, любящими свою страну и свой народ».
«О справедливости я вас просить не хочу, а о милости просить не могу».
«Что случилось с правосудием?! Если я буду думать и выражать свои мысли вслух, что следует мне жить по Исламу и не скрывать этого, то стану врагом государства».
«Сейчас, уже на протяжении двух лет, я нахожусь в какой-то параллельной реальности, где белое называется черным, хорошее — плохим, а законная адвокатская деятельность — участием в экстремистском сообществе и преступлением».
«Без свободы слова, без возможности у граждан излагать свою точку зрения, не боясь попасть под правосудие, страна обречена на гибель».
«Буквально в один миг весь наш народ обвинили в терроризме. Ислам и терроризм не имеют ничего общего. Ислам против терроризма».
«Какой бы я ни был, я такой, какой я есть, и я всех вас очень люблю. И я не могу по-другому. Я буду вас защищать так, как могу… Я считаю, что это мой долг. И я считаю, что по-другому невозможно».
«Мы не собираемся терпеть, мы не собираемся молчать, когда дело касается земли».
«Война сама по себе, как человеческое занятие, каким бы синонимом её не назови, — самое последнее, самое мерзкое и грязное дело. Дело, недостойное звания человека, на которого Вселенной и эволюцией возложена забота о сохранении и приумножении всего живого на нашей планете».
«Я оказался в мире, который изображён на картинах Иеронима Босха. Это совершенно другой мир со своей особой наукой наказания людей».
Я готов сесть за свои убеждения. Я боролся и буду бороться за свои права.
«Передайте тем, кто вас сюда направил: они не увидят, как Али Инсанов превращается за решёткой в статую скорби. Али Инсанов рождён для борьбы».
«За все 17 лет, что мы работаем в Чечне, — даже в разгар военных действий, в обстановке бомбёжек и «зачисток» — мы не видели в глазах жителей Чечни такого страха, как в последние годы».
«Я вёл журналистскую деятельность в рамках закона и по стандартам журналистики».
«Суд в России давно доказал, что является придатком нацистской тирании и искать у него справедливости бессмысленно. Я никогда не встану перед этими людьми».
«Получается, что человека нарядить в террористы, свержителя власти — это гораздо проще. Я так понял, тут и доказательств никаких не требуется, просто четыре буквы, название того подразделения — "Азов"».
«Мне предъявлено обвинение, которое является угрожающим по своему социально-политическому комплексу. Но меня запугать трудно».
Подписывайтесь на последние слова