«Не скрою, моя мечта — независимость».
Последние слова
«Пожалуйста, не волнуйтесь за меня. Скоро мы сможем писать друг другу письма. И вообще, время быстро летит…».
«Я не переступил ни сантиметра границы своего государства, я оборонял родину, где жил, учился, создавал семью».
«По таким надуманным обвинениям сейчас хотят решить судьбу 11 человек. Нет состава преступления!».
«Главной моей ошибкой являлось то, что я думал: мне не верят, я каждый раз чуть ли не слезно всё объяснял, пытался доказать, что я не виновен в этом, нас обманули, я был уверен, что донесу до них правду».
«Наши суды не должны превращаться в бутафорию, они должны принимать решение самостоятельно».
«... нёс помощь Украине, служил народу Украины, никаких границ не нарушал».
«Никогда, никаким образом террористическая деятельность не была мною оправдываема, одобряема. Никогда!»
Оказывается, человеку можно на законодательном уровне отрезать язык.
«Я не распространяла фейки. У меня не было даже таких мыслей, у меня не было таких намерений. Пять с половиной лет — это суровый срок».
«Ислам – явление идеологическое, а разве можно победить идеологию путем физического уничтожения ее носителей? Репрессиями можно добиться видимости внешнего спокойствия, сбить волну уличного протеста, заткнуть цензурой источники нежелательной информации, но никакое насилие не способно предотвратить понимание людьми тупиковости пути, по которому идёт страна».
«Я больше никогда таких вещей не буду делать, никому доверять не буду, буду доверять только, кому нужно».
«Они врали контрразведке, чтобы прикрыть, что там их не было».
«Я не признала вину <…>, я не собираюсь признаваться в том, чего я не делала».
«Вы сейчас мне хотите дать срок, как дают за убийство. А я боролась за ваше здоровье».
«В тюрьме я сижу год и один месяц. И три дня. За что сижу — за этот год так и не понял».
«К данному преступлению мы непричастны. Больше мне добавить нечего. Я невиновен».
«Орёл не может оставаться в клетке. Я нужен народу!».
Мне нечего признавать. Я в чужую страну не врывался
«Действительно, ненависть в нашем деле присутствует. Неистовая, звериная ненависть. Только не мы её источник. Её источник — кремлевские старцы, безнадёжно застрявшие в эпохе Брежневского застоя и пытающиеся затянуть страну в тёмное прошлое».
Подписывайтесь на последние слова