«Я абсолютно не раскаиваюсь в том, что организовал эту демонстрацию. Я считаю, что она сделала свое дело, и когда я окажусь на свободе, я опять буду организовывать демонстрации, конечно, опять с полным соблюдением законов».
Последние слова
«...я считал себя ответственным за будущее своих детей в том числе».
«Уголовное преследование за письма в России имеет давнюю традицию и, судя по всему, является одной из наших духовно-нравственных ценностей, учитывая те преемственность и живучесть, которые оно проявляет, невзирая на революции, войны, перестройки и другие социально-политические катаклизмы».
«Хочу вам всем сказать, что я вас очень люблю».
«Мы не одиноки в борьбе против диктатуры. Спасибо друзьям Грузии! Cвободу политзаключённым! Мы не преступники!».
«Свобода — это процесс, в ходе которого вы развиваете привычку быть недоступным для рабства».
«Складывается впечатление, что ни прокуратуру, ни суд вообще не интересует правда, для них всё было понятно с самого начала ещё до суда. Напоминаю, что ни прокуратура, ни суд так и не дали мне возможности ознакомиться со всеми 284 томами так называемого уголовного дела».
«Уважаемый суд, я ожидаю от вас только справедливого решения».
«Силовик сказал моим родителям: «Мы вам мстим за прошлое».
«Основной и единственной причиной уголовного преследования против меня является моя профессиональная деятельность — блогера-правозащитника».
«Наше дело ничего значимого из себя не представляет, в нём никто не заслуживает таких жестоких наказаний».
«Я прошу вынести единственно верное решение — оправдательный приговор».
«Сегодня, применяя политику выдавливания, ассимиляции и наглой интеграции этого народа, Российская Федерация словно убивает этот организм, где Крым без крымских татар немыслим так же, как Крым сегодня умирает без воды, которая важна для жизнедеятельности человека».
«Девять запрошенных лет — наверное, это признак какого-то уважения к тому, что я делал».
«Какую национальную ненависть я могу испытывать на основании вышесказанного?! Это абсурд! Ненависть — это слишком глубокое и сильное чувство, оно саморазрушительно для человека».
«Вы можете посадить меня в тюрьму, отправить в лагерь, но я уверен, что никто из честных людей меня не осудит».
«Как может закон внушать уважение, если он приводит человека к конфликту с его совестью? Как может быть уважение к закону, если он наказывает человека за осуществление его прямых обязанностей?».
«А ведь в чём сила? Сила в правде. Вот в чём настоящая сила заключается — в правоте. И перед главным судом я спокоен».
«По таким надуманным обвинениям сейчас хотят решить судьбу 11 человек. Нет состава преступления!».
«Я патриот и искренне переживаю за будущее нашей страны».
Подписывайтесь на последние слова