«Сегодня мы чувствуем себя на собственной земле словно непрошеные гости на чужом празднике».
Последние слова
«Смысл имеют в нашей жизни только те моменты, когда мы делаем что-то правильное. Когда нам не нужно смотреть в стол, а мы можем просто посмотреть друг другу в глаза, просто поднять эти глаза. А всё остальное смысла не имеет».
«Можем вспомнить в данном случае великого писателя Джорджа Оруэлла, который писал: «Говорить правду во времена всеобщей лжи — это экстремизм». Только я перефразирую слова великого писателя и заявляю: быть честным и профессиональным журналистом, а не пропагандистом позорным — это уголовное преступление и экстремизм в путинской России!».
«Я хочу сказать, что ни в коем случае не хотел никому зла и не хочу никому зла. Меня интересовало исключительно искусство».
«Мы боролись за свои права и будем бороться, как я всегда говорю, в правовом поле, конституционно. Мы не собираемся брать оружие и воевать, проливать кровь».
«Моя вина в том, что я попала в тиски провокации».
«Быть диктатором — плохая идея. Очень плохая. Но даже тем, кто мог попирать права и свободы людей безнаказанно, этого не простили потомки. Имена диктаторов действительно остаются в веках, но лишь как заголовки самых чёрных страниц нашей истории».
«Сейчас стало ясно, что и я, и Развозжаев, наверное, самые большие патриоты из всех возможных».
«Вы, пожалуйста, обещайте, что сохраните оптимизм и не разучитесь улыбаться. Потому что они победят ровно в тот момент, когда мы утратим способность радоваться жизни».
«Оказавшись здесь, я воочию увидел, что только в Российской Федерации можно, сидя в тюрьме, стать террористом.»
«Прямо сейчас мы не способны остановить войну, но это не значит, что мы бессильны. Я хочу, чтобы каждый из вас задумался, что может сделать лично он».
«Я считаю, что я отражаю действительность своими работами, потому что художник является в какой-то мере зеркалом».
«Я не считаю себя террористом и не согласен с теми обвинениями, которые выдвинуты в отношении меня. Я не знаю, как сложится дальнейшая моя судьба и жизнь, но у меня такое глубокое личное ощущение, что все-таки это какой-то косплей на правосудие больше».
«То, что сегодня происходит в России, очень напоминает "великую китайскую воробьиную войну". Вот только правительство России объявило войну не птицам, а своим гражданам».
«Фейком было обвинение нас в участии в террористических организациях, названия которых мы в итоге не услышали в суде ни от одного свидетеля и ни по одному доказательству».
Невозможно никого спасать, убивая сотни тысяч людей и разрушая всё вокруг.
«Это моё твёрдое мнение: все вопросы миром решаются».
«Это расплата за отказ быть рабами».
«Основной и единственной причиной уголовного преследования против меня является моя профессиональная деятельность — блогера-правозащитника».
«Моё личное глубокое убеждение в том, что самый главный суд — это суд каждого человека перед самим собой».
Подписывайтесь на последние слова