«Это моё твёрдое мнение: все вопросы миром решаются».
Последние слова
«В целом ведь никому не интересно, имели ли вообще место эти посты?»
«Ни проводимая режимом «охота за ведьмами», ни её частный пример — этот суд, — не вызывают у меня ни малейшего уважения, ни даже страха».
«Война, каким бы словосочетанием мы её не маркировали, пришла в их дом и нарушила их быт. И какими бы лозунгами и геополитическими интересами мы это не прикрывали, для меня это не имеет оправдания».
«Уголовное преследование за письма в России имеет давнюю традицию и, судя по всему, является одной из наших духовно-нравственных ценностей, учитывая те преемственность и живучесть, которые оно проявляет, невзирая на революции, войны, перестройки и другие социально-политические катаклизмы».
«Десять минут я был гражданином».
«Те, кто борется против молодёжи, обречены на поражение. Надеюсь, я выйду из этих испытаний с высоко поднятой головой».
«Я хочу еще сказать, что никакие уголовные статьи, никакие обвинения не помешают нам чувствовать себя людьми, любящими свою страну и свой народ».
«Видите ли, рано или поздно, нравится это кому-то или нет, но Владимир Владимирович Путин закончится».
«За искусство судить недопустимо».
«Я боролась за каждую человеческую жизнь всеми возможными и невозможными способами».
«Это моя страна, это мой дом, я за него отвечаю. Совесть моя чиста, мне не стыдно и не страшно».
«В здешней наэлектризованной, фантастической атмосфере врагом может считаться всякий «другой» человек. Но это не объективный способ нахождения истины».
«Следствие и обвинение, вместо того чтобы разобраться в существе дела, поспешило сшить дело белыми нитками. Чёрное дело — белыми нитками».
«Если власть не хочет служит народу, то она обречена быть машиной насилия против него».
«О справедливости я вас просить не хочу, а о милости просить не могу».
«Мог ли Навальный даже представить себе в 2011-м, что в 2021-м всю его деятельность за 10 лет признают преступной, а в 2024-м его адвокатов будут судить за передачу его мыслей?».
«Ислам – явление идеологическое, а разве можно победить идеологию путем физического уничтожения ее носителей? Репрессиями можно добиться видимости внешнего спокойствия, сбить волну уличного протеста, заткнуть цензурой источники нежелательной информации, но никакое насилие не способно предотвратить понимание людьми тупиковости пути, по которому идёт страна».
«Я верю, что весь мир ясно увидел единственную причину моего сфабрикованного ареста — устранить меня за восемь месяцев до президентских выборов 2013 года».
«Основной и единственной причиной уголовного преследования против меня является моя профессиональная деятельность — блогера-правозащитника».
Подписывайтесь на последние слова