«Але калі размова пра мяне – то я дакладна ведаю, чаго хачу ад жыцця: я хачу называцца беларусам, жыць у гэтай краіне і сапраўды нешта рабіць для яе».
Последние слова
«Я понял, что страна, в которой я родился и вырос, больше не со мной. Я ощутил потерю своей страны».
«Каждый раз, когда я работала, я рисковала не только своей свободой, но и здоровьем, жизнью».
«Следствие и суд презирают конституционно охраняемые ценности».
«Я и мой народ с этой реальностью не согласились и не сломаемся, нас можно убить, но невозможно сломать».
«Что случилось с правосудием?! Если я буду думать и выражать свои мысли вслух, что следует мне жить по Исламу и не скрывать этого, то стану врагом государства».
"За кухонные разговоры и чтение книг с самого первого дня к нам относятся как к террористам"
«Мы как будто сейчас в сюжете серии "Чёрного зеркала". Честное слово, это всё говорит о том, что моё дело политически мотивированное».
«Нельзя добиваться справедливости только для себя и заставлять молчать свою совесть, когда нарушается справедливость в отношении других».
«Эта власть существует только для того, чтобы проливать кровь народа».
«Нам выносят обвинительные приговоры за сомнения в том, что нападение на соседнее государство имеет целью поддержание международного мира и безопасности».
«Инкриминируемые нам преступления согласно материалам дела — это озвученные нами дома за чаепитием мысли и взгляды».
«Меня судят не за совершение преступления, признанного экстремистским, а за мои религиозные убеждения, за то, что я читаю Библию и живу в согласии с волей Бога».
«Имея совесть, предпочёл остаться с ней».
«Прошу отнестись к этим словам практически как к исповеди, ибо они более искренны и откровенны, чем во время следствия. Это почти исповедь, так как это, возможно, мой последний шанс быть услышанным по делу».
«Эта власть не может отнять у нас нашу чистоту. Да, она может распространять разврат в обществе, но не способна отнять чистоту у верующих».
«Род моей деятельности был направлен на благо этого общества, чтобы то, что породила эта система, исчезла».
«Они не понимают, что украинцам не нужен никакой старший брат. Не нужен никакой, тем более уж, триединый русский народ».
«А где же следы преступления, где инструмент преступления? Пожалуйста, откройте дело, найдите следы».
«Уже два года славяне убивают славян. То, что происходит, даже в страшном сне не могло привидеться. То, что мы видим, не должно было произойти никогда!».
Подписывайтесь на последние слова