«Любое общество должно договариваться, и ни в коем случае нельзя противостоять друг другу».
Последние слова
«Я оказался в мире, который изображён на картинах Иеронима Босха. Это совершенно другой мир со своей особой наукой наказания людей».
«Это не дело, это позорная фабрикация».
«Моим желанием была работа в социалистическом государстве».
«Я не буду вам говорить, потому что я знаю одно: пока твоя жизнь не зайдет в такую ситуацию, как бы я ни описывал, как бы я ни рассказывал красиво, с лозунгами разными, не дойдёт ни до кого».
«Даже если нас посадили и связали нам крылья, даже если нам наступают на ноги, мы не забываем, что мы блюстители и защитники закона. Мы строго соблюдаем закон и стремимся к человечности».
«...студенты — креативная двигающая часть нашего общества и не должны находиться в СИЗО, колонии. Это путь в никуда».
«У меня нет ни малейших сомнений в том, что я получу реальный и большой срок. Это мне пообещали сотрудники ФСБ ещё до открытия уголовного дела. И у них есть все способы сдержать своё обещание, чего бы им это ни стоило».
«Ваша честь, я прошу вас отпустить меня для того, чтобы я могла воспитывать свою дочь».
«В тюрьмах сидят десятки журналистов именно негосударственных СМИ. Как будто правда бывает государственной или негосударственной. Правда — она одна».
«...за ошибки никогда не поздно принести извинения и никогда не будет лишним сделать это повторно...».
«Православная культура принадлежит не только Русской православной церкви, патриарху и Путину, она может оказаться на стороне гражданского бунта и протестных настроений в России».
«Инкриминируемые нам преступления согласно материалам дела — это озвученные нами дома за чаепитием мысли и взгляды».
«И такие люди, как мы, будут появляться всегда, чтобы поднять упавшее знамя добра и чистого разума».
«Нам выносят обвинительные приговоры за сомнения в том, что нападение на соседнее государство имеет целью поддержание международного мира и безопасности».
«... добро побеждает даже тогда, когда погибает, потому что по закону сохранения добра оно непременно найдёт, в ком поселиться».
«Никогда, никаким образом террористическая деятельность не была мною оправдываема, одобряема. Никогда!»
«Возможно, я усугубляю своё положение, но честь и совесть для меня важнее».
«Девять запрошенных лет — наверное, это признак какого-то уважения к тому, что я делал».
«Как говорил один великий писатель: “Слово способно разрушить бетон”. Но пробьётся ли оно сквозь вакуум, я не знаю».
Подписывайтесь на последние слова