«Возможно, я усугубляю своё положение, но честь и совесть для меня важнее».
Последние слова
«Ваша честь, я прошу вас отпустить меня для того, чтобы я могла воспитывать свою дочь».
«Но я люблю Беларусь со всеми её плюсами и минусами даже спустя восемь месяцев в тюрьме».
«Вы считаете это справедливостью?».
«Интересно, что я такого сделал, что мне хотят дать 22 года? Моя вина, скорее всего, из-за того, что я родился, жил, вырос и работал в стране, которая называется Украина».
«Дело совсем не в акциях, а в том, что, раздвигая поле возможностей, мы перешли дорогу тем, кто хотел бы это поколение иметь в запуганном виде, чтобы они беспрекословно шли умирать».
«Творческие люди остро чувствуют несправедливость, они чувствуют — кто честен, а кто врет, кто вор, кто мошенник, а кто — нет».
«Знайте, что в вашей стране по сей день продолжают арестовывать людей за убеждения, как в страшные сталинские времена».
«Если подсудимый в последнем слове сообщает о новых обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, суд вправе возобновить судебное следствие».
«По таким надуманным обвинениям сейчас хотят решить судьбу 11 человек. Нет состава преступления!».
«Я понимал, что за пять минут свободы на Красной площади я могу расплатиться годами лишения свободы».
«После революции я стал полноправным гражданином СССР и до сегодняшнего дня не запятнал этого высокого звания».
«Я просто хотел помочь братскому народу восстановить мирную землю. Я не был ни оккупантом, ни государственным террористом своей страны. Мои желания были самыми мирными».
«Суд в России давно доказал, что является придатком нацистской тирании и искать у него справедливости бессмысленно. Я никогда не встану перед этими людьми».
«В материалах дела есть фото плаката, на котором написано: «Мир. Любовь. Свобода». И я подписываюсь под каждым словом. Я хочу мира для своей родной страны».
«Репрессии в настоящее время сравнимы с репрессиями Сталина»
"За кухонные разговоры и чтение книг с самого первого дня к нам относятся как к террористам"
«Получается, что человека нарядить в террористы, свержителя власти — это гораздо проще. Я так понял, тут и доказательств никаких не требуется, просто четыре буквы, название того подразделения — "Азов"».
«Я все эти годы пишу то, что считаю правдой, пусть горькой, но из любви к людям, а вовсе не из-за ненависти к тем или иным политическим деятелям».
«Я не причинил никому вреда и не желал этого».
Подписывайтесь на последние слова