«В мои обязанности входило оказание помощи военнослужащим, я считаю, что этим всё сказано».
Последние слова
«Я давал интервью потому, что у меня было горячее желание выговориться. Я чувствовал, что со мной обходятся несправедливо, нельзя так — к людям, с позиции человеческой и гражданской».
Наша борьба никогда не носила насильственный характер
«Посмотрите же в окно. Вон оно, солнце, о котором мы говорим и из-за которого вы нас обвиняете». На что нам отвечают: "Мы никуда смотреть не будем. Есть решение суда. Солнце признано зелёным и квадратным"».
«Любое учение, в том числе то, чему я учу, это учение о свободе».
«Я люблю, любил и буду любить узбекский народ. Эта любовь и преданность не угаснут даже тогда, когда перестанет биться моё сердце и я превращусь в частицу своей родной земли».
«Лучше с чистой совестью сидеть в тюрьме, чем быть безмолвным скотом на свободе».
«Может, позиция мира сейчас и не в чести для государства, но она нужна нашей стране. Может, суд нас и не оправдает, но со временем это сделает история».
«В материалах дела есть фото плаката, на котором написано: «Мир. Любовь. Свобода». И я подписываюсь под каждым словом. Я хочу мира для своей родной страны».
«Какой бы я ни был, я такой, какой я есть, и я всех вас очень люблю. И я не могу по-другому. Я буду вас защищать так, как могу… Я считаю, что это мой долг. И я считаю, что по-другому невозможно».
«Давайте остановим это безумное уголовное преследование, обвинение, конфискации. Давайте в конце концов вспомним про закон!»
«По своей сути я гуманист, против насилия и против расовой либо другой дискриминации».
«Я открыто выражал своё мнение, вся моя инициативность была направлена на движение, развитие и перемены к лучшему в своей родной стране».
«Я дитя диссидентского движения СССР и Перестройки. Демократические ценности считаю частью себя. Никто не запретит мне называть войну войной, геноцид — геноцидом, Путина — фашистом. В том числе и публично. Я не боюсь лишения свободы в том смысле, каким оно понимается агрессивно послушным большинством».
«Я понимал, что за пять минут свободы на Красной площади я могу расплатиться годами лишения свободы».
«Я в третий раз сижу по политическим статьям. Я единственный в России трёхкратный политзек, и я горжусь этим».
«По таким надуманным обвинениям сейчас хотят решить судьбу 11 человек. Нет состава преступления!».
«Власть объявила войну мирным людям и сейчас представляет большую угрозу. Но настоящая власть — это мы, и мы обязательно прекратим этот ужас».
«Нам за мнимую террористическую деятельность дали от 13 до 19 лет. В этой стране за фактическое убийство меньше дают».
«В историю можно попасть, в историю можно влипнуть. А можно историей стать».
Подписывайтесь на последние слова