«Проблема сегодняшней России в том, что голос начальства заглушает голос совести. Люди слишком несвободны, чтобы осознать свободу как ценность».
Последние слова
«Моя вина в том, что я попала в тиски провокации».
«Посмотрите же в окно. Вон оно, солнце, о котором мы говорим и из-за которого вы нас обвиняете». На что нам отвечают: "Мы никуда смотреть не будем. Есть решение суда. Солнце признано зелёным и квадратным"».
«Даже в закрытой тюрьме я продолжу своё дело. Ни ваши тюрьмы, ни ваши ножи, ни пули, ни ваши прокуроры не остановят меня…».
«...хочется, чтобы больше не было сломанных судеб».
«Иногда мне кажется, что сегодня вовсе не страшно умереть, страшно жить. Но жить нужно, я в этом уверен, жить нужно обязательно».
«...вынесение оправдательного приговора подымет российский флаг на новую высоту...».
«Единственной радостью в жизни для меня была моя работа, и я этим гордилась».
«Мои опыт, знания и умения пригодятся многим людям, если я буду на свободе...».
«Но тем не менее я всегда верил в человека и продолжаю в него верить, хотя это иногда бывает абсурдно».
«Воспитательной работой считается деморализация заключённого через ограничения и власть над ним, показ ему, что он низшая цепочка общества».
«Вы считаете это справедливостью?».
«Главной моей ошибкой являлось то, что я думал: мне не верят, я каждый раз чуть ли не слезно всё объяснял, пытался доказать, что я не виновен в этом, нас обманули, я был уверен, что донесу до них правду».
«И мне стыдно за нашу прокуратуру. За прокурора мне стыдно. Стыдно перед зрителями, перед судом, перед моими защитниками».
«Война сама по себе, как человеческое занятие, каким бы синонимом её не назови, — самое последнее, самое мерзкое и грязное дело. Дело, недостойное звания человека, на которого Вселенной и эволюцией возложена забота о сохранении и приумножении всего живого на нашей планете».
«Мы не одиноки в борьбе против диктатуры. Спасибо друзьям Грузии! Cвободу политзаключённым! Мы не преступники!».
«Моим желанием была работа в социалистическом государстве».
«Я считаю, что намерения у меня были благие».
«Как мы можем требовать у человека уважение, если мы его самого не уважаем? Надо же человека уважать. Мы не рабы, чтоб, когда нас били, мы просили бы ещё и прощения. Каждый из нас — это личность. И каждую личность нужно уважать».
«В Конституции и намёка нет на то, что свобода слова может быть чем-то ущемлена».
Подписывайтесь на последние слова