«Я не признаю все преступные обвинения, которыми клеймят меня».
Последние слова
«Вы так долго добивались моего обвинения, восемь лучших следователей говорили вам, что ничего нет».
«Пора с патриархатом закончить. Пришло время женщин».
«Если мне дадут реальный срок, я буду отбывать его с чистой совестью и достоинством».
«Ислам – явление идеологическое, а разве можно победить идеологию путем физического уничтожения ее носителей? Репрессиями можно добиться видимости внешнего спокойствия, сбить волну уличного протеста, заткнуть цензурой источники нежелательной информации, но никакое насилие не способно предотвратить понимание людьми тупиковости пути, по которому идёт страна».
«Я не раскаиваюсь, что не уехал из России. Это моя страна, это моя Родина, и я считал, что мой голос с моей Родины будет звучать громче».
«И мне стыдно за нашу прокуратуру. За прокурора мне стыдно. Стыдно перед зрителями, перед судом, перед моими защитниками».
«Мы как будто сейчас в сюжете серии "Чёрного зеркала". Честное слово, это всё говорит о том, что моё дело политически мотивированное».
«... я благодарю каждого, кто писал мне письма на протяжении этого года».
«Я считаю, что у вас нет свободы, поэтому вы и не можете дать её мне».
«Я еще раз благодарю Бога..».
«Говорить правду, не бояться этого, несмотря на то, что есть угроза смерти, — это дорогого стоит».
«Когда говорят, что «дело ЮКОСа» привело к укреплению роли государства в экономике, это вызывает у меня лишь горький смех. Те люди, которые заняты сегодня расхищением активов ЮКОСа, не имеют никакого реального отношения к Государству Российскому и его интересам».
«В материалах дела есть фото плаката, на котором написано: «Мир. Любовь. Свобода». И я подписываюсь под каждым словом. Я хочу мира для своей родной страны».
«Я понял, что страна, в которой я родился и вырос, больше не со мной. Я ощутил потерю своей страны».
«Всё, что потерял: и время, и здоровье — я думаю, оно потом ещё скажется. В этой тюрьме без солнечного света, без ничего толком — это достаточно высокая цена просто за то, что был неравнодушен».
«То что в моей жизни теперь происходит — это следствие моего выбора: молчать или сказать то, что я думаю».
«Как говорил один великий писатель: “Слово способно разрушить бетон”. Но пробьётся ли оно сквозь вакуум, я не знаю».
«Все доказательства в уголовном деле и свидетельские показания скрытых свидетелей не соответствуют реальности моей жизни».
«Я имею оппозиционные политические взгляды, но не экстремистские. Наблюдение на выборах и желание, чтобы выборы проходили честно, — это не экстремизм или радикализм. Желание свободы политзаключённым — это не экстремизм».
Подписывайтесь на последние слова