«Всё, что потерял: и время, и здоровье — я думаю, оно потом ещё скажется. В этой тюрьме без солнечного света, без ничего толком — это достаточно высокая цена просто за то, что был неравнодушен».
Последние слова
«Любое учение, в том числе то, чему я учу, это учение о свободе».
«Я исполнял военный долг перед Родиной и своими гражданами Украины, так как я являюсь патриотом своей страны».
Я вам не верю, я вас не боюсь, и я у вас ничего не прошу.
«Мы не одиноки в борьбе против диктатуры. Спасибо друзьям Грузии! Cвободу политзаключённым! Мы не преступники!».
«Сколько лет я проведу в тюрьме — меня не пугает, я об этом даже не думаю. Я прошу у Бога только достойной жизни».
«Наши суды не должны превращаться в бутафорию, они должны принимать решение самостоятельно».
«Я хочу еще сказать, что никакие уголовные статьи, никакие обвинения не помешают нам чувствовать себя людьми, любящими свою страну и свой народ».
«Я всегда считал и сейчас считаю, что человеческая жизнь — это безусловная ценность, которая должна стать первоочерёдной, хотя в нашей стране так не считают».
«На самом деле происходит борьба, война с людьми, которые не имеют ни оружия, ничего в своих домах. Ни взрывали, ни попыток даже взрывов не обсуждалось».
«Сегодня, применяя политику выдавливания, ассимиляции и наглой интеграции этого народа, Российская Федерация словно убивает этот организм, где Крым без крымских татар немыслим так же, как Крым сегодня умирает без воды, которая важна для жизнедеятельности человека».
«Я не признаю все преступные обвинения, которыми клеймят меня».
«...настоящих преступников они боятся, чужих, кто им мешал, посадили, а своих не трогают».
«Власть нарушает закон, а когда получает отпор, строит из себя законника со своей 318-й статьёй».
«Прошу вас, при вынесении решения дайте мне шанс на исправление, возможность быстрее встретиться с моей семьёй».
«Признать меня виновным, значит признать, что в России журналистская работа — это преступление».
«А ведь в чём сила? Сила в правде. Вот в чём настоящая сила заключается — в правоте. И перед главным судом я спокоен».
«Каждый может оказаться на нашем месте. Каждый, кто живёт в Грузии. Но если честно, всё это большое надувательство. Разве вы видите страх на моем лице? На лицах собравшихся я не вижу. Запугать нас им не удается. Знаете почему? Потому что вы замечательные».
«...самое важное для меня - мои дети, они сказали самые важные для меня слова...: «За папу не стыдно».
«Если власть не хочет служит народу, то она обречена быть машиной насилия против него».
Подписывайтесь на последние слова