«Многие говорят: знал бы, где упадёшь, соломку бы постелил. А я бы не подстелил никакую соломку. Я не жалею о дружбе с Ильёй [Шакурским], о своих жизненных принципах, в которые я верю. Ведь, судя по нашему процессу, упасть можно везде, даже абсолютно ничего для этого не делая, поэтому непонятно, куда нужно стелить эту соломку».
Последние слова
Наша борьба никогда не носила насильственный характер
«Какой бы я ни был, я такой, какой я есть, и я всех вас очень люблю. И я не могу по-другому. Я буду вас защищать так, как могу… Я считаю, что это мой долг. И я считаю, что по-другому невозможно».
«Это расплата за отказ быть рабами».
«Я знаю свой приговор. Я знал его ещё год назад, когда увидел в зеркале бегущих за моей машиной людей в чёрной форме и чёрных масках. Такая сейчас в России цена за немолчание».
«Ни проводимая режимом «охота за ведьмами», ни её частный пример — этот суд, — не вызывают у меня ни малейшего уважения, ни даже страха».
"За кухонные разговоры и чтение книг с самого первого дня к нам относятся как к террористам"
«... я желаю, чтоб никто не оказывался в ситуациях такого жесточайшего правового произвола, в котором оказался я».
«Я считаю, что этими действиями режим сам себе роет могилу».
«По таким надуманным обвинениям сейчас хотят решить судьбу 11 человек. Нет состава преступления!».
«Мы точно, явно и безоговорочно являемся невиновными людьми».
«Библия говорит, что государственные власти выполняют важные функции, поддерживая в какой-то мере порядок и предоставляя необходимые услуги. Мы проявляем уважение к этим властям, если исполняем законы».
«У меня есть единственный долг — и так же есть единственный долг у каждого из нас — не умирать за родину, а отдавать долг чести: отстаивать идеал гуманизма, рожать детей, растить их, любить — любить женщин, любить мужчин».
«Реальность показывает, что правда, объективность и справедливость сильнее бандитских методов МВД и КГБ. Люди не пугаются встать на путь борьбы за права!».
«Власть нарушает закон, а когда получает отпор, строит из себя законника со своей 318-й статьёй».
«Я не считаю себя террористом и не согласен с теми обвинениями, которые выдвинуты в отношении меня. Я не знаю, как сложится дальнейшая моя судьба и жизнь, но у меня такое глубокое личное ощущение, что все-таки это какой-то косплей на правосудие больше».
«За время своего заключения в СИЗО я поняла, что главным наказанием для обвиняемых и осуждённых являются отнюдь не те условия, в которые нас погружают, и не те лишения, которые мы претерпеваем, а время».
«Для меня мало было знать, что нет моего голоса «за», — для меня было важно, что не будет моего голоса «против».
«Весь свой дар писателя я отдал трудящемуся народу...».
«...я благодарен судьбе даже за этот опыт — то, что нас не убивает, делает нас сильными».
Подписывайтесь на последние слова