«За все 17 лет, что мы работаем в Чечне, — даже в разгар военных действий, в обстановке бомбёжек и «зачисток» — мы не видели в глазах жителей Чечни такого страха, как в последние годы».
Последние слова
«Осуждая меня, власти преследуют здесь одну цель — скрыть собственные преступления, психиатрические расправы над инакомыслящими...Сколько бы мне ни пришлось пробыть в заключении, я никогда не откажусь от своих убеждений, буду бороться за законность и справедливость».
«Мои опыт, знания и умения пригодятся многим людям, если я буду на свободе...».
«Эта власть не может отнять у нас нашу чистоту. Да, она может распространять разврат в обществе, но не способна отнять чистоту у верующих».
«Я хочу сказать, что ни в коем случае не хотел никому зла и не хочу никому зла. Меня интересовало исключительно искусство».
«Поэтому и по сотне других причин моим последним словом будет свобода».
«Моя совесть чиста перед Богом, людьми и судом».
«Все доказательства в уголовном деле и свидетельские показания скрытых свидетелей не соответствуют реальности моей жизни».
«Сейчас стало ясно, что и я, и Развозжаев, наверное, самые большие патриоты из всех возможных».
«Мы прожили не зря жизнь — мы подготовили себе замену. Пришли новые поколения беларуских правозащитников, которые нашу деятельность продолжают. А естественный ход жизни остановить невозможно: после зимы наступает Весна, и Весна наступит необратимо».
«Я не причинил никому вреда и не желал этого».
«Я думаю, что, даже не принося видимой пользы, протест против несправедливости оздоровляет общество».
«Эта власть существует лишь ради власти, для самой себя».
«Ваша честь, я прошу вас отпустить меня для того, чтобы я могла воспитывать свою дочь».
«Мне было крайне странно и неприятно читать в уголовном деле утверждение о моих якобы антироссийских взглядах и убеждениях. Их я не разделяю... Я также не разделяю и антиукраинские взгляды и убеждения, которые присутствуют в ряде российских СМИ».
«И мне стыдно за нашу прокуратуру. За прокурора мне стыдно. Стыдно перед зрителями, перед судом, перед моими защитниками».
«Я также заявляю суду, что я невиновен ни в шпионаже, ни в национализме».
«Я не признаю все преступные обвинения, которыми клеймят меня».
«Я поступаю, как мне кажется, последовательно. Без всякой драмы».
«Можем вспомнить в данном случае великого писателя Джорджа Оруэлла, который писал: «Говорить правду во времена всеобщей лжи — это экстремизм». Только я перефразирую слова великого писателя и заявляю: быть честным и профессиональным журналистом, а не пропагандистом позорным — это уголовное преступление и экстремизм в путинской России!».
Подписывайтесь на последние слова