«Але калі размова пра мяне – то я дакладна ведаю, чаго хачу ад жыцця: я хачу называцца беларусам, жыць у гэтай краіне і сапраўды нешта рабіць для яе».
Последние слова
«Нельзя опускать руки. Всё течёт, всё меняется. И я уверена, за каждой тяжестью придёт облегчение».
«Все сложил у ног Христа!».
«Мне было крайне странно и неприятно читать в уголовном деле утверждение о моих якобы антироссийских взглядах и убеждениях. Их я не разделяю... Я также не разделяю и антиукраинские взгляды и убеждения, которые присутствуют в ряде российских СМИ».
«... я благодарю каждого, кто писал мне письма на протяжении этого года».
«В результате судебного разбирательства моя убеждённость в том, что я не нарушил закона, не поколеблена».
«Я воспринимаю тот срок, который был запрошен государственным обвинителем лично ко мне, как непреодолимый. И на данный момент все мои мысли сейчас с моей семьей».
«Я также заявляю суду, что я невиновен ни в шпионаже, ни в национализме».
«Львовские прокуроры не могут без того, чтобы к «делам» такого типа, как мое, не привязать национализма. Они, наверное, в каждом втором буржуазного националиста видят».
«...комментарии я размещала по глупости более трёх с половиной лет назад...».
«Я надеюсь на ваше гуманное решение и на вашу справедливость, ваша честь».
«Аллах видит, что моя совесть чиста».
«Я — не террорист. Террорист — это российский политический режим, который пятый год ведёт преступную войну против Украины, ежедневно обстреливает украинские города, убивает мирных жителей, похищает детей, разрушает дома, больницы и школы».
«...самое важное для меня - мои дети, они сказали самые важные для меня слова...: «За папу не стыдно».
«Аще имеете вы судить по вашим законам, то судите».
«Я имею оппозиционные политические взгляды, но не экстремистские. Наблюдение на выборах и желание, чтобы выборы проходили честно, — это не экстремизм или радикализм. Желание свободы политзаключённым — это не экстремизм».
«Полностью признаю все свои действия, совершённые совместно с ГУР МО Украины, ни о чем не сожалею и ни в чем не раскаиваюсь!»
«Мы взяты в заложники властью у общества».
«Каким-то чудовищным цунами я была выброшена из привычной жизни. Сначала в тюрьму, а потом в ежедневный изматывающий домашний арест».
«Эта власть существует только для того, чтобы проливать кровь народа».
Подписывайтесь на последние слова