«Путин — хуйло!».
Последние слова
«В результате судебного разбирательства моя убеждённость в том, что я не нарушил закона, не поколеблена».
«Складывается впечатление, что ни прокуратуру, ни суд вообще не интересует правда, для них всё было понятно с самого начала ещё до суда. Напоминаю, что ни прокуратура, ни суд так и не дали мне возможности ознакомиться со всеми 284 томами так называемого уголовного дела».
«К 2005 году у меня сложилось устойчивое отношение к Путину как к своему личному врагу».
«Занятие независимой журналистикой приравнено к экстремизму. Такая категоричность — следствие поляризации общества».
«Главное, чтобы судья все взвесила и вынесла справедливое решение. Я не верю, что так произойдет».
«И мне стыдно за нашу прокуратуру. За прокурора мне стыдно. Стыдно перед зрителями, перед судом, перед моими защитниками».
«Легитимная власть не проводит тайно от народа инаугурацию, законно избранный президент не бегает с автоматом без рожка».
«Реальность показывает, что правда, объективность и справедливость сильнее бандитских методов МВД и КГБ. Люди не пугаются встать на путь борьбы за права!».
Я вам не верю, я вас не боюсь, и я у вас ничего не прошу.
«Я уже не хочу выступать с последними словами, мне уже вот здесь эти последние слова. Хотя это, конечно, очень хорошо характеризует происходящее в нашей стране, но тем не менее это смешно, когда человек за полтора года выступает с седьмым последним словом».
«Я не считаю себя террористом и не согласен с теми обвинениями, которые выдвинуты в отношении меня. Я не знаю, как сложится дальнейшая моя судьба и жизнь, но у меня такое глубокое личное ощущение, что все-таки это какой-то косплей на правосудие больше».
«Я не раскаиваюсь, что не уехал из России. Это моя страна, это моя Родина, и я считал, что мой голос с моей Родины будет звучать громче».
«Вы так долго добивались моего обвинения, восемь лучших следователей говорили вам, что ничего нет».
«Я и мой народ с этой реальностью не согласились и не сломаемся, нас можно убить, но невозможно сломать».
«Даже если нас посадили и связали нам крылья, даже если нам наступают на ноги, мы не забываем, что мы блюстители и защитники закона. Мы строго соблюдаем закон и стремимся к человечности».
«Род моей деятельности был направлен на благо этого общества, чтобы то, что породила эта система, исчезла».
«Я не погрешу против истины, если скажу, что каждый человек в этом зале желает одного и того же — мира».
«Я считаю, что у вас нет свободы, поэтому вы и не можете дать её мне».
«Какой бы приговор сегодня ни прозвучал, я не откажусь от своей веры. Моя вера — это неотъемлемая часть моей жизни, без которой она лишится смысла».
Подписывайтесь на последние слова