«Складывается впечатление, что ни прокуратуру, ни суд вообще не интересует правда, для них всё было понятно с самого начала ещё до суда. Напоминаю, что ни прокуратура, ни суд так и не дали мне возможности ознакомиться со всеми 284 томами так называемого уголовного дела».
Последние слова
«Мы боролись за свои права и будем бороться, как я всегда говорю, в правовом поле, конституционно. Мы не собираемся брать оружие и воевать, проливать кровь».
«Ваш приговор серьёзно портит репутацию России».
«Современная Россия — это жертва отрицательного отбора».
«Я не могу описать, как мне стыдно за это».
«Это моя страна, это мой дом, я за него отвечаю. Совесть моя чиста, мне не стыдно и не страшно».
«Реальность показывает, что правда, объективность и справедливость сильнее бандитских методов МВД и КГБ. Люди не пугаются встать на путь борьбы за права!».
«Если вам угодно меня карать так строго, то я милости и пощады не прошу».
«Мы не террористы, мы солдаты своей Родины».
«...студенты — креативная двигающая часть нашего общества и не должны находиться в СИЗО, колонии. Это путь в никуда».
«История преподает нам уроки, но не каждый способен их видеть и делать правильные выводы».
«Признать меня виновным, значит признать, что в России журналистская работа — это преступление».
«Да, это конец уголовного дела, но не конец нашей борьбы».
«Меня обвиняют в разжигании ненависти и вражды по отношению к российским военнослужащим. А я обвиняю руководителя российских военнослужащих в разжигании войны, а армию россии — в массовых убийствах моих сограждан».
«Инкриминируемые нам преступления согласно материалам дела — это озвученные нами дома за чаепитием мысли и взгляды».
«Мы не собирались совершать преступлений».
«...современному человеку необходима религиозная литература, потому что она учит его добру, оставляет ему надежду, даёт мир его душе».
«За что мы сидим? 8 человек! За что? За то, что мы были узбеки по национальности? За то, что мы защищали свою улицу? Свои дома, своих детей, своих жён?»
Я считаю, что ни один из нас не имеет сейчас права на нейтралитет.
«Я готов полностью признать вину и раскаяться, если обвинение будет соответствовать реальности и опираться на факты и доказательства».
Подписывайтесь на последние слова