«...я благодарен судьбе даже за этот опыт — то, что нас не убивает, делает нас сильными».
Последние слова
«...это очень токсичный политический процесс».
«Вся моя жизнь и творчество были связаны с Коммунистической партией».
«Инкриминируемые нам преступления согласно материалам дела — это озвученные нами дома за чаепитием мысли и взгляды».
«Каким-то чудовищным цунами я была выброшена из привычной жизни. Сначала в тюрьму, а потом в ежедневный изматывающий домашний арест».
«Они могут связать мои руки, заточить моё тело. Но моя душа свободна. Кандалы на моих руках — это не оковы, а браслет моей свободы».
«Ответьте на вопрос: живёте ли вы сейчас лучше, чем жили 10 лет назад? Если ваш ответ «нет» — действуйте! И вы сможете изменить жизнь к лучшему».
«Если человек выступает против войны, то уж точно он не должен сидеть в тюрьме. Всякий любой здравомыслящий человек всегда против войны».
«Я не являюсь террористом, ни в каких террористических организациях не участвовал, никаким насильственным захватом Российской Федерации, изменением конституционного строя не занимался».
«Можем вспомнить в данном случае великого писателя Джорджа Оруэлла, который писал: «Говорить правду во времена всеобщей лжи — это экстремизм». Только я перефразирую слова великого писателя и заявляю: быть честным и профессиональным журналистом, а не пропагандистом позорным — это уголовное преступление и экстремизм в путинской России!».
«Девять запрошенных лет — наверное, это признак какого-то уважения к тому, что я делал».
«Воспитательной работой считается деморализация заключённого через ограничения и власть над ним, показ ему, что он низшая цепочка общества».
«Я все эти годы пишу то, что считаю правдой, пусть горькой, но из любви к людям, а вовсе не из-за ненависти к тем или иным политическим деятелям».
«Я не террорист и не убийца. На моих руках нет ни капли крови. И единственное, что можно мне вменять — это собственное мнение и неугодные политические убеждения».
«Мы не одиноки в борьбе против диктатуры. Спасибо друзьям Грузии! Cвободу политзаключённым! Мы не преступники!».
«Я порой задаю себе вопрос, что думают эти люди... когда просят выносить приговоры. Было бы проще, если бы мы видели перед собой зверей».
«Что случилось с правосудием?! Если я буду думать и выражать свои мысли вслух, что следует мне жить по Исламу и не скрывать этого, то стану врагом государства».
«Я понимал, что за пять минут свободы на Красной площади я могу расплатиться годами лишения свободы».
«Считаю приговор необоснованным и незаконным».
«... я желаю, чтоб никто не оказывался в ситуациях такого жесточайшего правового произвола, в котором оказался я».
Подписывайтесь на последние слова