Последнее слово

«В воинской части, в которой я работал, абсолютно все гражданские люди, они находятся в Украине. Слава богу, они прошли проверку: два человека были задержаны, но все они были отпущены. Когда я сказал об этом следователю, он помотал головой и сказал: «Понимаешь, братан, невиновных людей нет. Просто если ты находишься на свободе, то это не твоя заслуга, а наша недоработка»».

Есть такой старый советский фильм, называется «Офицеры». Он чёрно-белый, и там одну из главных ролей играл Василий Лановой. У него есть фраза: «Да, брат, есть такая профессия — Родину защищать».

Среди нас здесь сидят четыре человека, которые защищали Родину. Они военнослужащие, были преданы долгу, присяге, я им за это благодарен, потому что благодаря им и ещё тысячам таких людей, которые пошли защищать свою страну, у моей жены, с которой мы прожили 30 лет, и у моего ребёнка, которому исполнилось 12, будет возможность вернуться домой.

А ребёнку — пойти в школу, где он учился до войны. И над этой школой будет флаг Украины, и будет играть гимн, который начинается со слов «Ще не вмерла України…». И я очень рад, что это будет, я в этом уверен.

Другая категория, которой здесь, слава богу, нет, но которую судят, — это наши девчата, наши повара. Могу сказать, что за всё время, сколько я с ними работал, я ни разу их не видел ни с оружием в руках, ни в военной форме. Здесь уже пытались натянуть сову на глобус, вспоминать процесс в Нюрнберге. Но я тоже пытался вспоминать, где бы поварих судили за свержение власти. Как говорится, с почином вас.

Другая категория подсудимых, которых судят здесь, — да, это бывшие военные, такие как Александр Мухин, который занимался действительно охраной объектов, или Ярик Ждамаров, который был кинологом, и в его обязанности входило кормить собачек и учить их правильно гавкать… И за это им тоже вменяют, что они — террористы, что они фашисты, нацисты. Ну это вообще такое дело, знаете…

Ровно восемь месяцев назад нас перевели из первого СИЗО в пятое. Нас распределили по камерам, и пока мы раскладывали вещи, к нам закинули ещё пятерых. Мы сразу поняли, что это — оппоненты, потому что они заходили в хату согласно тюремной романтике.

Они сразу представились, кто они такие есть, и начали рассказывать, кто они такие, как их зовут и за что сидят. Знаете, оказалось, что один сидит за изнасилование (будучи военным), другой — за мародёрство, а третьего посадили, я даже сформулирую, как он сказал: за то, что он «прижмурил двух баранов гражданских». Если перевести с русского на русский, он застрелил, убил двух мирных гражданских украинских граждан. У остальных тоже были такие вёсёлые статьи… Я не хочу уже об этом говорить. Они потом, конечно, поняли, что их посадили с гражданами Украины, и резко захотели поменять камеру, стучали в дверь… Но это уже другая история, как говорит Леонид Каневский.

Я хочу вернуться: российские военнослужащие, которые совершали мародёрство, насилие и убийство мирных граждан, за что нас тоже судят — они тоже, получается, фашисты, согласно теории этого эксперта, которого здесь вызывал уважаемый прокурор? Тогда получается какая-то белиберда: они тоже фашисты, и они служили в фашистской армии. Тогда фашисты судят фашистов за фашизм, во как!

Другая ещё категория подсудимых — это буквально несколько человек, которые служили в 2015 году, принимали участие в АТО, то есть в антитеррористической операции. Такой же, в какой принимала участие российская армия, — только это была Республика Чечня, город Грозный. У нас это была, конечно, операция-лайт. Если бы, давайте будем честными, не такие экземпляры, как Игорь Иванович Гиркин, он же Стрелков, и другие Че Гевары… Да, у нас есть свои полезные идиоты и ссучившиеся политики, которые продались за 30 серебренников…

Судья требует, чтобы Жарков «выражался корректнее».

Извините, уважаемый суд, я не филолог и не лингвист, я эти слова не взял с потолка. Если вы возьмёте книги Варлама Шаламова или книги нобелевского лауреата по литературе Александра Солженицына, то вы их там найдёте. Также эти слова очень распространены в работах Владимира Мединского, который был министром культуры РФ. Сейчас он является председателем Союза писателей России, а также помощником президента Российской Федерации. Кажется, я всё сказал в этом плане. Вроде бы никого не хотел обидеть, простите меня ещё раз.

Да, эти люди участвовали в АТО и пытались побороть свой сепаратизм, который время от времени в каждой стране случается. Это, знаете, был такой российский политик, он говорил, что люди, которые с оружием в руках и с помощью насилия пытаются изменить государственный строй страны и нарушить государственные границы, являются сепаратистами. Он предлагал против них применять самые жёсткие меры. Имя этому политику — Виктор Степанович Черномырдин.

Другой политик, не менее известный, пошёл дальше и говорил, что это не просто сепаратисты, а террористы, и предлагал их мочить в сортире. Имя этого политика мы не будем называть, его уже не принято называть всуе.

Патриарх Кирилл, который, кстати, не является политиком, но является духовным лидером, скажем так, многих православных верующих, тоже неоднократно в своих выступлениях говорил, что в XXI веке любые изменения в государстве должны происходить без помощи грубой физической силы, а оружием должна стать доброта. Вот я здесь абсолютно согласен с этими великими людьми.

Последняя категория — ваш покорный слуга. Он вообще никогда не служил в украинской армии, служил ещё в армии советской больше 30 лет назад. Я не открою большую тайну, что в любой воинской части служат и работают не только военнослужащие: там работают и электрики, и слесаря-сантехники, и мойщицы, и прачки, и разнорабочие — такие как я. В воинской части, в которой я работал, абсолютно все гражданские люди, они находятся в Украине. Слава богу, они прошли проверку: два человека были задержаны, но все они были отпущены. Когда я сказал об этом следователю, он помотал головой и сказал: «Понимаешь, братан, невиновных людей нет. Просто если ты находишься на свободе, то это не твоя заслуга, а наша недоработка».

Получается, нахватали на улице людей. Как говорится, был бы человек, а статья найдётся. Я даже не о том сроке, который мне дадут: 10, 20, 30 лет, — для меня всё равно это смертный приговор… Всё равно, каждый из нас, и все вместе взятые, — мы надеемся на обмен, что наша страна нас заберёт.

Южный окружной военный суд, Ростов-на-Дону, Россия

19 марта 2025 года

Источник: Медиазона

Подробнее о деле: Мемориал

Фото: Александра Астахова / Медиазона

Cвязанные последние слова

«Получается, что человека нарядить в террористы, свержителя власти — это гораздо проще. Я так понял, тут и доказательств никаких не требуется, просто четыре буквы, название того подразделения — "Азов"».