Последнее слово
«Давайте будем людьми: и по отношению друг к другу, и по отношению к нашему обществу. Не надо демонизировать общество, не надо делать его хуже, чем оно есть сейчас на самом деле».
Отвлеку ваше внимание. Тоже поддерживаю своего адвоката и добавлю от себя. Мы с вами, конечно, здесь собрались, чтобы соблюсти некоторые формальности, такие «камешки и песни в пустоту», как я понимаю. В целом ведь никому не интересно, имели ли вообще место эти посты? Были ли эти события, которые там описаны в постах? Это же никому не интересно. Отредактированы были посты или удалены? Сколько человек смотрело эти посты? Кто вообще помнит об этих постах? «А был ли мальчик?», как говорится.
Просто мы все прекрасно понимаем, что определённая группа людей, живущая опричь закона, сказала, что так надо. А кому надо? Зачем надо? Это абсолютно логический вывод, не допускающий никаких дальнейших вопросов и решений суда. Ну, чтоб мы знали, опричь — это старое русское слово, то есть на особицу, отдельно от человека, уважения, добра, зла. Поэтому мы сейчас просто с вами будем соблюдать форму, не дожидаясь ни положительного эффекта, ни содержания никакого.
Когда-то в своём стихотворении Осип Эмильевич Мандельштам назвал это «блуд труда». Я понимаю, он прям к вам обращается:
Пусть это оскорбительно — поймите,
Есть блуд труда и он у нас в крови.
— Изобрази ещё нам, Марь Иванна.
— Меньших, мы Вас остановим. Есть определенный предмет судебного разбирательства...
Я как раз по предмету…
— Это законность судебных решений. Пожалуйста, сосредоточьтесь на тех нарушениях, уголовного… Не перебивайте, не перебивайте, выслушайте.
— Вы не слушали, что я сейчас Вам перед этим говорила. Вы просто прослушали и потеряли связь, но это Ваши проблемы, понимаете.
— Какие нарушения уголовного и уголовно-процессуального законодательства были допущены?
— Вам неинтересно, Вы даже не можете перечислить, что написано в этих постах. Эти события имели место или не имели, вы мне можете…? Вы даже не хотите ответить на этот вопрос. У нас вот сейчас в колонии такие события называются “мероприятия”.
Я верю, что если человека легко приучить к бедности, болезням, войне, несправедливости, к вот таким вот “мероприятиям”, которое мы сейчас проводим, то их точно так же можно приучить и к хорошему. Единственное, что как медработник я Вам скажу: чем дальше тянуть с коррекцией, тем труднее сгладить болезненный эффект — это не я сказала, это Роберт Сапольски сказал в своей книге «Биология добра и зла». Мозг человека очень пластичен, мощь конформизма, мотивация и внутренняя тенденция к подчинению выявляют самые темные, самые гнусные уголки нашей души. И тех, кто подчиняется, намного больше, чем нам бы хотелось думать. Но, несмотря на это, даже полная до краёв бочка с дёгтем неспособна испортить весь мёд. Редко, не мой голос последний, твердящий: так не годится, не годится, не годится! Это тоже написал в своей книге Роберт Сапольски.
Давайте не забывать о ценности человеческой жизни. Восемь лет, которые мне дали — это больше десяти процентов той жизни, может быть, которую я проживу, которую сейчас живёт моя мама, которая лежит сейчас в реанимации. Ведь мы должны уважать человеческую жизнь, это самое ценное, что нам дал Господь Бог. Уважать её, беречь, несмотря на присущий нам конформизм и сенсиционизм, которые делают нас серой, ничего не понимающей массой. Нужно всё-таки открыть глаза друг к другу. Откройте глаза на пороге большой зимы! И только такими мы выйдем из серой тьмы, и только такими мы что-то значим. Давайте будем людьми: и по отношению друг к другу, и по отношению к нашему обществу. Не надо демонизировать общество, не надо делать его хуже, чем оно есть сейчас на самом деле. Давайте как-то выбираться из этой ситуации.
Ну, что ещё хочу сказать? Что это моё последнее слово — не фейк, и все эти цитаты есть. И даже если.. Почему вас так задело цитирование стихотворения Осипа Эмильевича Мандельштама, который..? Потому, что Вы знаете, что Осип Эмильевич умер. Я не поэт, я не представляю такой ценности для своего народа, какую представлял он. Но Вы сейчас рукоположились с этими людьми, которые отправили его туда, и где он умер в безвестности и без могилы. Желаю нам всем всё-таки осознать свою человечность и использовать возможности своего пластичного мозга. Всё.
23 декабря 2025 года.
Второй кассационный суд, Москва, Россия.
Источник: телеграм-канал SOTAvision.
Подробнее о деле: «Мемориал».
Фото: Мемориал.