Последнее слово

Последнее слово публикуется с сокращениями из-за дефектов звука при записи из суда.

«…ваш приговор мне безразличен».

 [нрзб.] Давайте я сам с собой поговорю? Запрещено?

Первое из последних слов, которое было в 23-м году:

Уважаемый суд, всё, о чём говорит обвинение, я действительно в интернете писал. Делал я всё правильно, никакой вины не признаю и не раскаиваюсь. Я публично оправдываю, горячо одобряю и поддерживаю взрывы на Крымском мосту осенью 2022-го и летом 2023-го года и атаки украинских беспилотников на Кремль и другие цели в Москве и Подмосковье [нрзб.] 2023-м. Потому что Украина — жертва агрессии со стороны России, и она вправе наносить ответные удары по военным объектам страны-агрессора.

А для себя я требую максимального срока лишения свободы. Потому что я вас — презираю. Ходить с вами по одной земле и жить с вами в одном государстве — я не буду. Раз я не могу сейчас уехать в Украину, закрывайте меня в тюрьме навсегда. Победа всё равно будет за теми, кто уничтожает сейчас путинских мразей при помощи оружия. Слава Украине! Путин — хуйло!

Ну и давайте на бис последнее слово по второму делу, которое я сокращаю [нрзб.]:

Уважаемый суд, нападение России на Украину 24 февраля 2022 года стало возможным потому, что современная Россия — это жертва отрицательного отбора. Страна трусов, дураков и унылого говна. Для меня тут нет места, потому что я не первое, не второе и не третье. Поэтому ваш приговор мне безразличен. [нрзб.]

А Путин будет казнён, в Киеве, на Майдане Незалежности. [нрзб.] Слава Украине!

Александр Галич, «Петербургский романс»:

…Быть бы мне поспокойней,
Не казаться, а быть!
…Здесь мосты, словно кони, —
По ночам на дыбы!
Здесь всегда
На рассвете по квадрату полки —
От Синода к Сенату,
Как четыре строки!
Здесь над винною стойкой,
Над пожаром зари
Набормотано столько,
Наколдовано столько,
Набормотано столько,

Наколдовано столько,
Что пойди — повтори!
Bcе земные печали
Были в этом краю…
Вот и платим молчаньем
За причастность свою!
Мальчики были безусы —
Прапоры и корнеты,
Мальчики были безумны,
К чему им мои советы?!
Лечиться бы им, лечиться,
На кислые ездить воды —
Они ж по ночам: «Отчизна!
Тираны! Заря свободы!»
Полковник я, а не прапор,
Я в битвах сражался стойко,
И весь их щенячий табор
Мне мнился игрой, и только.
И я восклицал: «Тираны!»,
И я прославлял свободу,
Под пламенные тирады
Мы пили вино, как воду.
И в то роковое утро —
Отнюдь не угрозой чести! —
Казалось куда как мудро
Себя объявить в отъезде.
Зачем же потом случилось,
Что меркнет копейкой ржавой
Всей славы моей лучинность
Пред солнечной ихней славой?!
…Болят к непогоде раны,
Уныло проходят годы…
Но я же кричал: «Тираны!»
И славил зарю свободы!
Повторяется шёпот,
Повторяем следы.
Никого ещё опыт
Не спасал от беды!
О доколе, доколе —
И не здесь, а везде —
Будут Клодтовы кони
Подчиняться узде?!
И всё так же, не проще,
Век наш пробует нас:
Сможешь выйти на площадь?
Смеешь выйти на площадь?
Сможешь выйти на площадь,
Смеешь выйти на площадь
В тот назначенный час?!
Где стоят по квадрату
В ожиданье полки —
От Синода к Сенату,
Как четыре строки!

[нрзб.]

22 декабря 2025 года,
Апелляционный военный суд, посёлок Власиха, Московская область, Россия.

Источник: SOTAvision.
Подробнее: «Мемориал».
Фото: SOTAvision.

Cвязанные последние слова