Последнее слово

«Я надеюсь, что приговор будет таким, что я смогу включиться в кипучую работу советского народа и смогу отдать все свои силы и внести лепту в дело строительства коммунизма».

Я заявил в самом начале суда, что не признаю себя виновным, а сейчас считаю, что это доказано. Когда я анализирую свои мысли и чувства, то не нахожу в них горечи. Есть только боль за судьбу сына, которого я не уберёг, боль за жену, которая осталась с клеймом матери осуждённого и жены арестованного.

Я не считаю время, проведённое мною в тюрьме, потерянным. Я стал за это время более сознательным и опытным. За это время я написал несколько произведений, которые передал суду и которые не лишены некоторых литературных и политических достоинств. Они отражают мои чувства и мысли. Для советского человека мерой его полноценности является его полезность обществу. Мне же не приходилось краснеть за 30 лет своей трудовой деятельности до ареста.

Я должен сказать ещё, что, хотя я не был врагом и не совершил преступления перед Родиной, партией и советским правительством, но у меня были отдельные ошибки, за которые должен понести наказание.

Я прошу считать наказанием за это время предварительного до суда заключения. Я надеюсь, что приговор будет таким, что я смогу включиться в кипучую работу советского народа и смогу отдать все свои силы и внести лепту в дело строительства коммунизма.

11 июля 1952 года,
Верховная Коллегия Верховного суда, Москва, СССР.

Источник: «Неправедный суд. Последний сталинский расстрел».
Подробнее: Википедия.
Фото: Jewlife.

Поделиться в соцсетях:

Cвязанные последние слова