Крисевич Павел Олегович

Последнее слово

«Я готов полностью признать вину и раскаяться, если обвинение будет соответствовать реальности и опираться на факты и доказательства».

Положением статьи седьмой части четвёртой УПК РФ установлено, что приговор суда должен быть законным, обоснованным и мотивированным. В силу статьи 297 таковым признается приговор, постановленный в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанный на правильном применении уголовного закона. Согласно требованиям статьи 73 УПК РФ при производстве предварительного следствия и разбирательстве дела в суде, подлежат доказыванию события преступления виновного лица, формы его вины, мотивы совершения преступления. В соответствии с частью первой статьи 307 УПК РФ описательная мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Вместе с тем, при рассмотрении дела указанные положения судом первой инстанции не были выполнены. Суд был обязан произвести надлежащие выводы относительно квалификации преступления, разрешить выявленное несоответствие предъявленного обвинения диспозиции статьи 213. Обвинительное заключение не получило оценки со стороны суда, хотя дело было возвращено на повторное рассмотрение специально для доказания мотивов совершения преступления согласно пункту Б части первой статьи 213. Однако следствием не было произведено соответствующих экспертиз, а собранные до этого доказательства не были направлены на подтверждение какого-либо мотива, ведь и следственных действий по-настоящему обвинению произведено не было. Из-за чего в своем приговоре судья Криворучко квалифицирует мотив политической ненависти лишь по внутреннему состоянию, хотя судья Криворучко не является экспертом-психиатром, чья компетенция определяет внутреннее состояние человека, и по ошибочности суждения относительно неправильной политики государства в части проводимых репрессий и угнетения свободы слова. При этом суд основывается только на проводимых протоколах, не имеющих отношения к событию преступления.

Считает, что я вуалирую истинные намерения и действия против политики действующей власти Российской Федерации. Однако не указывает, какие именно намерения и действия вновь вуалируются. Какая политика государства в части проведения репрессий и угнетения свободы слова является правильной? Судья Криворучко не является политологом, искусствоведом, социологом или просто дипломированным специалистом, чьё экспертное заключение могло бы соответствовать 73 статье УПК РФ. Ввиду того, что мотив политической ненависти не может быть доказан косвенным неосуждением судьей Криворучко, так как отсутствуют иные доказательства, что подтверждали бы мотив, итоговый приговор нельзя признать законным и обоснованным, так как отсутствует доказанный составообразующий признак — мотив.

Насчёт квалифицирующего признака — оружия — я тоже не согласен. Насчёт него сказано в выступлении моего адвоката. В отсутствие составообразующего признака квалифицирующий и так не отвечает конструкции статьи 213. Хочу на основе всего этого указать, что судом первой инстанции был нарушен принцип состязательности, прокурору не были заявлены прямые доказательства мотивов, эта тема даже не была затронута в прениях и в данном выступлении на этом рассмотрении снова же затрагивались квалифицирующие признаки, но не составообразующие. Судья намеренно взял на себя роль обвинителя, чтобы довести процесс до обвинительного приговора, на что указывает тот факт, что судья проанализировал и структурировал своё суждение, на основе которого посчитал мотив доказанным. Судом первой инстанции также не были проверены и оценены апелляционные жалобы. Кроме того, совершены те же процессуальные нарушения, на которые мы с адвокатом указывали при отмене первого приговора. В чём-то нарушений стало больше: к этому относится отказ от допуска общественного защитника, что напрямую ограничило меня в моём праве на защиту. Ввиду того что я долго пребываю под арестом в СИЗО, мне чаще приходится просить сообщить об актуальных изменениях в законодательстве, помочь выстроить стратегию защиты и просто совершить юридические вопросы. Один адвокат не может с этим справиться из-за появления новых дел и иных обстоятельств.

Ко всему в соответствии с частью второй статьи 61 УК РФ не учтены смягчающие обстоятельства, данные о личности: молодой возраст, ухудшение здоровья, отсутствие судимости, принесение публичных извинений, возмещение морального вреда, пожертвование в благотворительный фонд, положительные характеристики, помощь родственникам. И то, что на данный момент я пробыл в СИЗО уже два года и девять месяцев, что в пересчёте уже насчитывает более четырёх лет. В условиях гораздо более тяжёлых назначенного мне наказания. Ввиду долгого процесса я был лишён права подать заявление на перережим, на смену на принудительные работы или на подачу на УДО. Это одна треть и одна вторая наказания.

Нарушений же в СИЗО у меня нет за всё время пребывания, так что я просто отбыл незаконно назначенное наказание в статусе обвиняемого. Хотя как и на предварительном следствии, так и на рассмотрении в районном суде я готов полностью признать вину и раскаяться, если обвинение будет соответствовать реальности и опираться на факты и доказательства. Поэтому прошу приговор Тверского районного суда отменить по статье 237 УПК РФ, вернуть в прокуратуру Центрального округа города Москвы для устранения препятствий рассмотрения дела с назначением экологических и социологических, искусствоведческих, психиатрических и иных экспертиз, что могли бы доказать мотив, если он, по мнению прокуратуры, есть. Прошу также разъяснить термин «вуалировать», использованный судом первой инстанции в приговоре. Если же нет возможности отправить дело на новое рассмотрение и отменить приговор, то прошу ввиду наличия смягчающих обстоятельств: долгого пребывания в СИЗО и нарушенных в приговоре статей УК и УПК РФ отпустить меня за отсиженное, заменить часть отбытого наказания условным сроком или просто смягчить наказания до отбытого.

11 марта 2024 года

Московский городской суд, Москва, Россия

Источник: телеграм-канал «Свободу Крисевичу!»

Подробнее о деле: «Мемориал»

Фото: Александр Коряков / «Коммерсантъ»