«Ни проводимая режимом «охота за ведьмами», ни её частный пример — этот суд, — не вызывают у меня ни малейшего уважения, ни даже страха».
Последнее слово
Публикуется открытое письмо «Вместо последнего слова», написанное за несколько часов до ареста.
«Прежде всего это опасно для советской власти, когда людей лишают свободы за их убеждения, ибо так недолго и её лишить свободы».
ЦЕПКО ДЕРЖАТ ПАМЯТЬ И СЕРДЦЕ. — ВЫСЛУШАЙТЕ МЕНЯ!
Мне 38 лет, родился в семье прачки и подённого рабочего в Даугавпилсе. Был десятым по счёту ребёнком, окончил среднюю школу, потом Латвийский государственный университет имени Петра Стучки. Работал учителем средней школы на селе, инспектором школ, председателем колхоза «Яуна гварде» Краславского района. Теперь работаю кочегаром в санатории «Белоруссия» города Юрмала Латвийской ССР. Был комсомольцем десять лет, членом партии — восемь лет (исключен 13 марта 1968 года).
Я рос и воспитывался в такой среде, где имя Ленина значило больше, чем какое-либо другое, где правду учили ставить на первый план. В начале 1942 года погиб под Москвой мой брат Казимир Яхимович, награждённый орденом Красной звезды; защищая Ленинград, погиб муж сестры Николай Кирхенштейн, племянник бывшего председателя Президиума Верховного совета Латвийской ССР. Дядя, Яхимович Игнат, старый революционер, отбыл восемь лет каторжных работ в буржуазной Латвии. Старший брат, Яхимович Иосиф — коммунист.
В 1956 году я поехал по комсомольской путевке на целину. Там впервые встретился со своей будущей женой, хотя учились мы на одном факультете — историко-философском. Она — на первом, а я — на пятом курсе. В 1960 году стали супругами.
Я вынужден говорить о себе, потому что скоро, возможно, поток лжи и лицемерия выйдет за пределы суда.
Я вынужден говорить о себе, потому что моя судьба — это судьба моего народа, моя честь — это его честь.
Я обвиняюсь по статье 183.1 Уголовного Кодекса Латвийской ССР в распространении ложных измышлений, заведомо порочащих советский государственный и общественный строй. Максимальное наказание — три года лишения свободы, или один год лагерных работ, или 100 рублей штрафа.
Якобы письмо на имя Суслова, направленное мною в ЦК КПСС и ставшее известным на Западе, является антисоветским.
Якобы письмо Павла Литвинова и Ларисы Богораз «К мировой общественности», которое я распространял, является клеветническим.
27 сентября 1968 года при обыске у меня были изъяты газеты, журналы, конспекты произведений Ленина, две тетради моих записей о событиях в ЧССР, дневник жены, неотправленное письмо в защиту Павла Литвинова, реферат Петра Григоренко о начальном периоде войны 1941-1945 годов. Обыск делался по подозрению в ограблении мною банка на сумму свыше 19 тысяч рублей, хотя к тому времени уже был задержан настоящий преступник, и во все районные отделения милиции сообщено о прекращении розыска.
5 февраля, 19 и 24 марта я был вызван к следователю прокуратуры Ленинского района города Риги —Э. Какитису, хотя проживаю в городе Юрмале. Из отрицательной характеристики, данной мне первым секретарем Краславского райкома партии Г. М. Кириловым и начальником производственного управления А. И. Орловым, из показаний старшего преподавателя Елгавской сельскохозяйственной академии товарища Пакалниетиса, который утверждает, что якобы я в беседе с ним заявил, что был в Москве у Павла Литвинова, записал письмо Суслову на пленку с целью передачи её за границу, из целого ряда других показаний того же рода — я понял: если раньше стоял вопрос — судить меня или не судить, а если судить, то сажать или не сажать, теперь же только одна половина осталась — судить и сажать…
Бертран Рассел, Вы философ, может быть, Вам яснее, на чём основано их обвинение? На какой позиции стоят они? На классовой? Но ведь я рабочий по социальному происхождению, да и по роду занятий теперь таковой. Какие я нарушил законы? Конституция Латвийской ССР и «Декларация прав человека» разрешают писать, распространять, демонстрировать и так далее. Может быть, они боятся, что я стану капиталистом? Но будучи председателем колхоза, я не имел ни приусадебного участка, ни коровы, ни овечки, ни даже курицы, а жил на свою зарплату. Нет у меня ни собственного дома, ни машины, ни сберегательной книжки. Единственный мой капитал — это книги и трое детей. Может быть, они думают, что я работал и работаю не на социализм? Но тогда, на какой же строй я работаю? Кому угрожает моя свобода и почему её необходимо отнять у меня?
Товарищ Александр Дубчек, когда 25 августа семь человек вышли на Красную площадь с лозунгами — «Руки прочь от ЧССР!», «За вашу и нашу свободу!» — их били до крови, их называли «антисоветчиками», «жидами» и так далее… Я не мог быть с ними, но я был с Вами и всегда буду, пока Вы честно будете служить своему народу. Держитесь твёрдо — солнце снова взойдет…
Александр Исаевич, я счастлив, что смог прочесть Ваши произведения. «Дань сердца и вина» — Вам!
Павел и Лариса, мы приветствовали Ваше мужество по-гладиаторски: «Здравствуй, Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя!» Мы гордимся вами…
«Во глубине сибирских руд
Храните гордое терпенье…
Не пропадет ваш скорбный труд
И дум высокое стремленье».
Евгений Михайлович, дружище, ветеран Великой Отечественной, пусть тебя не застанет врасплох моё заключение. Не верь, не верь! Я не могу быть врагом советской власти.
Крестьяне «Яуна гварде», я работал с вами восемь лет. Срок — достаточный, чтобы понять человека. Судите сами, и пусть ваш суд служит истине. Не дайте обмануть себя.
Рабочие Ленинграда, Москвы, Риги! Грузчики Одессы, Лиепаи, Таллина! Спасая честь своего класса, рабочий Владимир Дремлюга вышел на Красную площадь, чтобы сказать НЕТ оккупантам Чехословакии. Он брошен в тюрьму (Мурманск, 9, почтовый ящик 241/17).
Под предлогом нарушения прописки брошен в тюрьму грузчик Анатолий Марченко (Пермская область, Чердынский район, почтовое отделение «Ныроб», почтовый ящик ШЗ 20/16 т). Его письмо разоблачало лицемерие правящей верхушки, её вмешательство во внутренние дела ЧССР. До этого он, оклеветанный, шесть лет томился в лагерях Мордовии. Потерял слух и здоровье.
КТО ЖЕ ПОМОЖЕТ РАБОЧЕМУ, ЕСЛИ НЕ РАБОЧИЙ! ОДИН ЗА ВСЕХ, И ВСЕ ЗА ОДНОГО!
Товарищ Григоренко, товарищ Якир! Закалённые борцы за правду. Да сохранит вас жизнь для правого дела!
Крымские татары! Кто лишил родины целый народ, кто оклеветал весь народ, от грудных детей до седых стариков, — тот является смертельным врагом всех народов. За вашу Родину, КРЫМСКУЮ ТАТАРСКУЮ АВТОНОМНУЮ СОВЕТСКУЮ СОЦИАЛИСТИЧЕСКУЮ РЕСПУБЛИКУ! За ваших СЫНОВЕЙ И ДОЧЕРЕЙ, брошенных в тюрьмы! За ваши попранные права!
СПЛОТИТЕСЬ С ПРОГРЕССИВНЫМИ БОРЦАМИ ВСЕХ НАРОДОВ НАШЕЙ ВЕЛИКОЙ СТРАНЫ. РОДИНА ИЛИ СМЕРТЬ!
Я обращаюсь к людям моей национальности — полякам, где бы они ни жили, кем бы ни работали… Не молчите, когда совершается несправедливость!
«Ещё Польша не погибла, пока мы живы…»
Я обращаюсь к латышам, чья земля стала мне родиной, чей язык я знаю с детства, как польский и русский… Не забывайте, что в лагерях Мордовии и Сибири томятся тысячи ваших соотечественников! Требуйте возвращения их в Латвию. Внимательно следите за судьбой каждого, кого лишили свободы по политическим соображениям.
«Свирепая буря вырвала
На дюнах у моря Балтийского
Высокие сосны, прозревшие даль, —
Ни скрыться не успели, ни сжаться, как сталь».
Академик Сахаров, я слышал Ваши «Размышления…». Жалею, что не успел ответить Вам. Долг за мной.
«На свете много зла, и очень мало
Людей, кого бы это удивляло».
(Юсуф Хас-Хаджиб Баласагунский)
Коммунисты всех стран, коммунисты Советского Союза !
У вас один господин, один повелитель — народ. Но народ состоит из живых людей, из конкретных судеб. Когда нарушаются права человека, тем более от имени социализма, от имени марксизма, — двух позиций не может быть.
И тогда ваша совесть и ваша честь должны приказывать:
КОММУНИСТЫ, вперед! КОММУНИСТЫ, вперед!
Прежде всего это опасно для советской власти, когда людей лишают свободы за их убеждения, ибо так недолго и её лишить свободы.
СИЛЬНЫЕ МИРА СЕГО СИЛЬНЫ ПОТОМУ, ЧТО МЫ СТОИМ НА КОЛЕНЯХ. ПОДНИМЕМСЯ ЖЕ!
24 марта 1969 года,
Источник: «Вольное слово», выпуск 14-15.
Подробнее: Википедия.
Фото: Цифровой архив НИПЦ «Мемориал».
Поделиться в соцсетях:
