Последнее слово
«Вот в какой ситуации я оказался, будучи множественно наказанным за то, чего я не делал, не собирался делать и не сделал бы ни при каких обстоятельствах, потому что я не преступник».
Я считаю, что человек, любой человек вообще, любой гражданин Российской Федерации, будь то согласно закону или будь то согласно каким-то человеческим ценностям, не может быть наказан за то, чего он не совершал. И тем более, раз уж у нас в законе написано, что нельзя наказывать людей до того, как их вина не доказана, то это тем более уместно сказать в рамках судебного заседания. Я же был неоднократно наказан в течение 25-го года за то, чего я не совершал.
Начнём с того, что я понёс очень серьёзный вред здоровью. Меня выкрали из Минска незаконным образом, не предъявив мне никаких обвинений. Просто люди в гражданском выкрали из аэропорта, для того чтобы передать меня в Россию, но по дороге из Минска в Смоленск мы сделали остановку в лесу, где меня жестоко избили, сломали мне позвоночник, напитали током, пытались несколько раз зарезать, но, к счастью, этого не получилось, и я ещё имею возможность стоять здесь и говорить. Но могло все быть ещё жёстче.
Также угрожали всем моим родственникам, всем моим друзьям и так далее, что происходило непосредственно в рамках этого незаконного деяния, которое следствие на протяжении уже года как скрывает, не давая форму уголовному делу по моим заявлениям от 18 марта 2025-го года.
18 марта был мой день рождения. И вместо того, чтобы его праздновать, я оказался в кабинете следователя — отличный подарок, спасибо правоохранителям за это — где я давал показания о том, что я невиновен, о том, что ко мне как раз-таки уже были применены санкции, и где мне следователь запретил воспользоваться медицинской помощью, хотя мы с адвокатом просили вызвать мне скорую для того, чтобы мне оказали медицинскую помощь, зафиксировали побои и так далее, в чём нам было отказано.
Я попал сначала в ОВД, откуда, к счастью, мне удалось вызвать скорую. Мне оказали медицинскую помощь, зафиксировали все мои синяки, ссадины, порезы, кровоподтёки и так далее. Плюс зафиксировали документально перелом позвоночника, который есть в материалах дела. И это первое жестокое наказание.
Второе жестокое наказание было ударом по моей вере в людей. Потому что мне сказали, что все медицинские документы мне предоставят — либо в копии, либо в оригинале, либо оригинал передадут суду, а мне предоставят копию. Ничего из этого не было сделано на заседании 19-го марта! Плюс суд проигнорировал мои заявления о том, что у меня сломан позвоночник, и закрыл меня в тюрьму, не имея на это, во-первых, никаких достаточных оснований, во-вторых, имея полные противопоказания, потому что мне нужна была госпитализация на тот момент. Суд это не учёл и запер меня в тюрьме, где я уже в течении года нахожусь и несу наказание за те деяния, которые я не совершал. Что, на мой взгляд, как я уже и сказал ранее, бесчеловечно и весьма людоедски. Но так или иначе это происходит в реальности. Спасибо за двойное наказание, что тут скажешь.
В мае этого года у меня умерла бабушка. Умерла она как раз-таки из-за того, что сначала к ней вломились какие-то мордовороты, которые пытались ей угрожать, потом она в новостях увидела, что со мной сделали с точки зрения всех побоев и с точки зрения того, что я нахожусь в тюрьме без связи и без возможности как-то с ней связаться. И, к сожалению, мою бабушку уже невозможно воскресить. И мне не дают возможности даже с ней попрощаться. Я неоднократно писал ходатайства о том, чтобы меня пустили хотя бы возложить цветы на могилу, попрощаться со своей бабушкой, но мне не дали этого сделать до сих пор. Я до сих пор сижу в тюрьме с осознанием того, что я потерял уже одного родственника, другие родственники и близкие каждый день переживают интенсивные страдания, не зная, как я нахожусь в СИЗО, потому что связи у нас не было на протяжении девяти месяцев. Никакой возможности: нам не давали ни свиданий, ни звонков, ни каких-либо еще способов связи, потому что следствие решило воздействовать на меня с помощью морального давления и пытаться выбить из меня признательные показания, которые сначала пытались выбить физически, потом, когда у них не получилось сделать это физически, пытались сделать это морально, чего тоже не получилось. Потому что никакого преступления я не совершал. Если бы я его совершил, я бы мог признать вину. Но, так как я не совершал никаких преступлений, никакого признания вины быть не может. И я считаю это нормальной практикой. И не нормальной практикой то, что органы следствия пытаются разного рода пытками, будь то физические или моральные, заставить людей признавать вину в том, чего они не совершали.
После этого я был наказан экономическим образом, потому что меня без суда и следствия внесли в реестр экстремистов-террористов, который не позволяет мне вести какую-либо экономическую деятельность. Я не могу распоряжаться имуществом, не могу приобретать его либо продавать. Я не могу входить в наследство. И не могу иметь доход в месяц больше десяти тысяч рублей, что даже меньше прожиточного минимума — спасибо большое за это экономическое наказание опять-таки без каких-либо доказательств того, что я мог совершить преступление.
Помимо этого, меня лишили ещё и правовой субъектности на заседании 14 ноября 2025-го года, где заседание провелось о моём продлении. С нарушением всех процессуальных норм, которые только возможны в рамках законодательства Российской Федерации! Потому что само ходатайство о продлении было подано день в день, за несколько часов до того, как провести само заседание по причине того, что следователь попросту забыл меня продлить. И, по-хорошему, я должен был 15 ноября быть свободен. Но суд почему-то пошёл навстречу следствию и провёл самое, не побоюсь этого слова, извращённое судебное заседание, которое только вообще возможно, потому что у меня на глазах просто изнасиловали саму суть правосудия.
На это заседание не допустили моего адвоката. И вместо моего адвоката пригласили коллегу Акимовой Марины Александровны – Серикова Д. М., который был следователем Мещанского следственного отдела. И почему-то, по какому-то неведомому соглашению, которое ни я, ни мои родственники не подписывали, его назначили как моего адвоката, несмотря на то, что он следователь из отдела, который ведёт мое уголовное дело. Был приложен отказ, отказ этот был проигнорирован естественным образом. И таким образом, я считаю, что меня лишили не только права на защиту, которое является в рамках законодательства естественным для любого гражданина Российской Федерации, меня вообще лишили какой-либо правовой субъектности в рамках нашей Российской Федерации этим заседанием.
Я до сих пор нахожусь в тюрьме, хотя следствие, само следствие доказало, что нет никакого состава преступления по 282-ой статье, а 148-ая статья уже… в общем, не было бы никаких оснований вообще закрывать меня в тюрьме по ней. А тем более держать в течение года под следствием.
Я ещё раз хочу обратить внимание на то, что само следствие запросило экспертизу. Эксперты подтвердили, что состав преступления отсутствует. Несмотря на это, следствие не отказалось от 282-ой статьи, хотя должно было это сделать еще в марте прошлого года. Прокуратура последовала вслед за этим, не отказавшись от 282-ой статьи, хотя прямая обязанность прокуратуры — отсекать то, что не имеет под собой состава преступления. И более того, сейчас, на предыдущем заседании 27 января прокурор повёл себя максимально людоедским образом, запросив максимальный срок за преступление, которого не совершалось в реальности.
Вот в какой ситуации я оказался, будучи множественно наказанным за то, чего я не делал, не собирался делать и не сделал бы ни при каких обстоятельствах, потому что я не преступник! Я стендап-комик, я законопослушный гражданин Артемий Останин. И в этом плане я абсолютно не понимаю, почему я до сих пор нахожусь здесь.
Я жду, что сегодня вы, Олеся Анатольевна, выдадите мне оправдательный приговор. Опять-таки — я понимаю конъюнктуру, и если там будет приговор в духе «ограничено отсижен», я его приму как оправдательный. Так уж и быть, пойду вам навстречу.
В остальном я желаю, чтоб никто не оказывался в ситуациях такого жесточайшего правового произвола, в котором оказался я. И всем добра и спасибо.
2 февраля 2026 года.
Мещанский районный суд, Москва, Россия.
Источник: телеграм-канал SOTAvision.
Подробнее о деле: «Мемориал».
Фото: Василий Кузьмичёнок /Агентство «Москва».