Последнее слово
«Мне нужна полная реабилитация или смерть. Я отдал всю свою жизнь на дело партии и не хочу быть паразитом».
Из моих показаний суд знает обо мне всё, кроме девяти десятых моей деятельности в ВЦСПС, Профинтерне и Коминтерне.
Я считаю доказанным, что возведённое на меня обвинение ничем не подтверждено.
Я убеждён, что Военная коллегия правильно оценит 42 тома сочинения 15-ти подсудимых и 35-ти следователей и разоблачит по-партийному клевету.
Все показания против меня были опровергнуты на суде теми же людьми, которые их подписали на предварительном следствии.
Единственным документом, являющимся основным тараном обвинения, является письмо Молотову и Сталину о заселении Крыма евреями. Это письмо содержит в себе националистические нотки, но так как оно писалось не для публикации, то я и не считал нужным тщательно его редактировать.
Заключение же экспертизы по шпионажу составлено очень странно. На подобранных для этой цели материалах нет данных, которые бы подтверждали факт отправки их за границу и указывали бы на лиц, ответственных за это.
Эти материалы подбирали Пономарёв и Александров для того, чтобы очернить меня, а эксперты подошли к оценке их очень поверхностно. На основании этого заключения хочется задать вопрос: «Во имя чего это было сделано Лозовским?» Возможны только два мотива — материальная заинтересованность и идеологическая общность с американскими буржуазными кругами.
В процессе следствия первый мотив отпал сразу, а второй ничем не был подтверждён.
Мне кажется, что дорого бы дали американцы за такого агента как я, но они до этого не доживут, как и те, кто клевещет на меня сейчас.
В подтверждение этого я хочу отметить, что на основании моих статей зарубежные <…> и профсоюзы учились Ленинской тактике и программе действий. Я мог бы привести ряд примеров моей деятельности в этом направлении. Так, например, в период Великой Отечественной войны генеральный секретарь Коммунистической партии США “свихнулся” с правильной линии и выдвинул теорию “прогрессивности американского империализма”.
Но, несмотря на это, он продолжал оставаться другом СССР, и по поручению Сталина я восемь вечеров беседовал с этим человеком.
Это впоследствии пытался использовать Пономарёв, заявляющий, что Лозовский беседовал с исключённым из партии.
Я сказал всё и не прошу никаких скидок. Мне нужна полная реабилитация или смерть. Я отдал всю свою жизнь на дело партии и не хочу быть паразитом.
Если суд признает меня в чём-либо виновным, то прошу войти с ходатайством в Правительство о замене мне наказания расстрелом. Но если когда-либо выяснится, что я был невиновен, то прошу посмертно восстановить меня в рядах партии и опубликовать в газетах сообщение о моей реабилитации.
11 июля 1952 года,
Верховная Коллегия Верховного суда, Москва, СССР.
Источник: «Неправедный суд. Последний сталинский расстрел».
Подробнее: Википедия.
Фото: Wikimedia
Поделиться в соцсетях:
