Синица Владислав Юрьевич

Последнее слово

«Все эти нарисованные протоколы, все выступления так называемых экспертов, компетентность которых… которые могут быть отличными сапожниками или кондитерами, но уж точно не лингвистами. Показания оскорбившихся якобы свидетелей, которые находятся в прямой служебной зависимости у тех лиц, которые мечтают меня заткнуть».

В общем, спасибо вам всем огромное. Также хочу поблагодарить тех, чьих имён я даже не знаю. Тех, кто поддерживал меня материально, финансово. Чтобы я мог нормально существовать в этих условиях. Хочу также поблагодарить и моих коллег, а также участников процесса и даже действующий в стране режим за то, что предоставил мне этот опыт, так сказать… Он очень изменил меня, трансформировал, в какой-то степени даже в лучшую сторону. Честно сказать, я вообще сегодня не готовился, я вообще не готовился к последнему слову в этот раз, и ничего не готовил — так устал. В общем, вообще устал совершенно. И поэтому выступаю экспромтом.

Я тут ознакомился с законом о противодействии экстремизму, и там есть очень много интересных положений. Например, пресловутое «экстремистское сообщество». В этом законе нет такого понятия «экстремистское сообщество». Оно как бы… не знаю, не определено. То есть «экстремистским сообществом» можно назвать что угодно. Что, собственно, и произошло.

Второе, оказывается, органы государственной власти должны проводить профилактику экстремизма, рассылать всякие предостережения и предупреждения о недопустимости экстремистских действий. Ни одного такого предупреждения и предостережения мне лично, ну и как и всем остальным, я думаю, не было. То есть органы государственной власти не занимаются профилактикой экстремизма, а просто наказывают. Всё это явно говорит о том… Короче, я не могу придумать, простите (смеётся).

В общем, скажу очевидную вещь, то, что вынесенный в отношении нас приговор не имеет ничего общего ни со справедливостью, ни с правосудием, ни с законностью. Ну в общем, всё. В первую очередь, хочу выразить сожаление, что из меня здесь делают не только экстремиста, но ещё и какого-то идиота. Потому что вменяемые мне деяния в принципе не подтверждены <неразборчиво> моими подписчиками, несмотря на грубость и циничность, преступлением они являться не могут. 

Я хочу ещё раз сказать огромное спасибо за все письма, что мне пишут как мои подписчики, так и все заинтересованные лица. Спасибо за общественно важные мероприятия, которые вы проводите практически каждые выходные. Я практически в каждом письме читаю тезис: «Да никто не должен сидеть за слова». Я действительно выражаю огромное спасибо тем людям, которые все ещё верят в свободу слова, свободу прессы. Я выражаю огромное спасибо тем людям, которые предложили мне… вернее, сторонникам инициативы о том, чтобы предать материалы моего дела огласке, о том, чтобы моё дело вместе с делом господина Устинова отправилась ещё на исследование к председателю Верховного суда господину Лебедеву.

СМИ я выражаю огромное спасибо за инициативу обращения по данному вопросу в саму социальную сеть Твиттер. Потому что насколько я знаю, политика по борьбе с контентом, разжигающим ненависть, у данного сервиса гораздо более жёсткая, чем законодательство и нашей страны, и многих других стран. Соответственно, сам факт того, что на мою публикацию не поступало никаких жалоб, она не была удалена администрацией ресурса и все ещё висит, уже о многом свидетельствует. О том, что это не является материалами, возбуждающими ненависть. 

Также я хочу обратить внимание на то, что текст моей публикации, всего этого твита — 128 символов — они процитировались практически в каждом СМИ. И ни одно из СМИ не было привлечено к ответственности за распространение и разжигание какой-то ненависти в дальнейшем. Это видит вся аудитория, это видит 140-миллионная страна, это видят зарубежные пользователи. Все сейчас крутят пальцем у виска, видя то, как человека [отличающего] предположение от суждения, в том числе людей, которые [высказывают] авторское мнение, могут привлекать к какой-либо ответственности, и уж тем более к уголовной. 

Я также хотел бы сказать спасибо тем людям, которые освещают этот процесс сейчас, в данный момент. Я бы очень хотел, чтобы они также опубликовали все те ужасы, которые здесь есть, в уголовном деле. Все эти нарисованные протоколы, все выступления так называемых экспертов, компетентность которых… которые могут быть отличными сапожниками или кондитерами, но уж точно не лингвистами. Показания оскорбившихся якобы свидетелей, которые находятся в прямой служебной зависимости у тех лиц, которые мечтают меня заткнуть. 

В первую очередь, я надеюсь, что придёт, помимо этого суда, ещё суд совести, суд божий, который, собственно, даст… Им с этим жить в любом случае. Я надеюсь, что общество даст надлежащую оценку всем этим событиям. Я надеюсь, что администрация «Твиттера» сделает далеко идущие выводы о том, как в этой стране соблюдается свободный суд при рассмотрении вопроса о переносе персональных данных россиян на территорию России. 

Я надеюсь, что данное дело будет замечено судами ещё более высших инстанций. Я надеюсь, что наш разговор выйдет в международную плоскость, будет рассматриваться Европейским судом по правам человека. Потому что из такого общественного резонанса, который я получаю — десятки писем в день, — я считаю, что это очень общественно значимая тема, и её просто нужно немедленно освещать. Мы ещё раз поставим вопросы о том, что является экстремизмом. Кто у нас может, а кто не может являться социальной группой. Как публикация 128 символов у блогера с менее чем 500 подписчиков может расцениваться как какой-то особо опасный, террористический, агрессивный акт, направленный на подрыв основ конституционного строя и каких-то общественных отношений. 

Мне бы очень хотелось, чтобы независимые СМИ, независимые эксперты ещё раз проанализировали все материалы дела. Я с удовольствием предоставлю их на изучение через сайт защиты, чтобы каждый мог с ними ознакомиться и убедиться, за что власть сейчас сажает людей. 

Я ещё раз выражаю искреннюю благодарность всем людям, которые мне пишут, которые пишут обо мне, в том числе которые продолжают развивать новость и привлекать к ней дополнительное внимание. Я полностью согласен с доводом, что никто не должен в нашей стране сидеть за слова и уж тем более за мысли. Я категорически против трактовок, которые мне рисуются как стороной обвинения, так и некоторыми недобросовестными СМИ — о том, что у меня якобы имелся некий умысел. О том, как дорисовывается субъективная сторона. Как обычное суждение, элементарный ответ, пускай не самый верный, может трактоваться как какой-то чудовищный, агрессивный акт. 

Мне противно вообще на самом деле осознавать, что наша страна до сих пор живёт в каком-то средневековье, где происходит… Это даже не 37-й год, это самая настоящая охота на ведьм, присущая, наверное, XIII веку с психологической обработкой. Я считаю, что сама идея давить на прессу, давить на блогосферу — она уже надвигает ненависть. Ненависть, которая относится к социальной группе, говорящей правду. 

Я очень надеюсь, что данный вопрос в кратчайшие сроки будет рассмотрен как высшими инстанциями Российской Федерации, так и высшими международными инстанциями. Я всем ещё раз заявляю, что не признаю вину в том преступлении, которое мне инкриминируется. Я не могу признать умысел, ни состав, ни событие преступления. 

Ещё отдельно хочу сказать спасибо, конечно же, моей семье, моим друзьям, которые прекрасно знают, что я заключаюсь с достаточно активной гражданской позицией, что я оказался здесь не просто так. Я бы хотел, чтобы каждый подписчик сейчас и каждый пользователь интернета сделал далеко идущие выводы о том, что в данных условиях, которые сформировались у нас в стране, оказывается, прийти могут за каждым и любого невиновного человека могут подвергнуть подобного рода преследованию. Как это было в прошлом году в серии дел по Алтайскому краю по 282 статье первой части, которая в результате общественного резонанса была вовсе декриминализована. Я считаю, что моё дело — просто прямое продолжение, в том числе, определенная месть за защиту тех людей в прошлом году. Это месть за нашу прошлогоднюю победу, в том числе. И просто какая-то конвульсия, скажем так, тех людей, которым не удалось отыграться на ущемлении гражданских прав в прошлом году. 

Продолжайте говорить обо мне. Продолжайте говорить много. Продолжайте распространять, собственно, мысль, что никто не должен сидеть за слова. Всем огромное спасибо, я буду надеяться, что в данном случае Московский городской суд в совещательной комнате будет руководствоваться совестью, здравым смыслом, теми материалами, которые действительно представлены независимыми экспертами, стороной защиты, и просто элементарно теми доводами, которые на протяжении нескольких последних месяцев освещались непосредственно в независимой журналистике и блогосфере. Я верю, что справедливость восторжествует и свобода слова не будет попрана больше никогда. Спасибо за внимание!

4 октября 2019 года.
Судебная коллегия Московского городского суда, Москва, Россия.

Источник: «Медуза».
Подробнее о деле: «Мемориал».
Фото: Виталий Белоусов.