Последнее слово
«Дело совсем не в акциях, а в том, что, раздвигая поле возможностей, мы перешли дорогу тем, кто хотел бы это поколение иметь в запуганном виде, чтобы они беспрекословно шли умирать».
Сегодня 1 апреля, и я стою в зале Дорогомиловского суда, смотрю на судью Татарулю, на прокурора Трякина, на своих коллег Армена, Аллу, Володю, на пластикового орла с подсветкой. В небольшом зале, обклеенном панелями под дерево, к счастью, не в «аквариуме», но за кафедрой… Это здание суда — бывшее здание школы, типичной советской школы с общей лестницей и коридорами. Мне важно всё это описать, зафиксировать эту материальность, в которой вершится моя судьба.
Я обращаю свою речь к уважаемому суду, но к суду иному — суду общественному, суду высшему, я знаю, что эта речь выйдет за пределы этого пространства и разойдётся по множеству каналов. Я чувствую присутствие и поддержку множества людей.
Я приглашаю читателей и слушателей поддаться удовольствию смешения границ. Вроде вы у себя дома, а вроде и со мной в суде. Может, вы уехали из России, но вы читаете или слушаете это, и воображение вас рядом со мной меня поддерживает невероятно. Для протаскивания единомышленниц в суды мы заключили браки со своими партнерами и партнерками, и вот рядом со мной Кило Мяу, которые бесконечно меня поддерживали и в радости и в горе, которых было много за последний год.
Государство меня насильно поместило в пространство дома, семьи — и пытается инфантилизировать, но я возвращаю эти пространства себе и вспоминаю все практики сопротивления системе, которые придумала в школе. Писать собственные тексты вместо их сочинений, ускользать от надзора, мечтать о других мирах и, конечно, объединяться с другими вопреки запретам и границам.
Медиа пересекают границы, медиа выступают посредники между разделёнными группами. Журнал Докса — такой посредник. Между разными социальными группами и частями общества.
Для взрослых есть успокаивающая Екатерина Шульман. А кто скажет своими словами молодым слова против страха?
Институции так устроены, чтобы создавать у людей постоянную гонку и стресс. Так сложнее высказывать своё мнение и объединяться. Испуганными людьми проще управлять. Заставлять их выходить на митинги и участвовать во флешмобах, проще их подвергать сексуализированному насилию. Для многих отчисление грозит призывом в армию — а сейчас это особо страшно. Так получилось, что наша аудитория двадцатилетних пересеклась с аудиторией МВД. Мы показали двадцатилетним выход, показали разные возможности: работать на волонтёрские организации или что-то ещё. И дело совсем не в акциях, а в том, что, раздвигая поле возможностей, мы перешли дорогу тем, кто хотел бы это поколение иметь в запуганном виде, чтобы они беспрекословно шли умирать.
В сотнях томах «воды» без единого упоминания Доксы, с которыми мы ходим знакомиться (каждый раз как первый!), зафиксировано абсолютно всё про современные протесты — от мотиваций подростков для выхода на митинги до подсчётов потраченных бюджетных средств на дубинки для разгона этих митингов. Опыт работы в архиве дал мне навыки быстрой дигитализации любых документов, и Следователи ставили меня в пример другим арестантам, как будто мы на конкурсе скорочтения в школе.
Но мы не в школе, а в архиве путинской России, и пока архивы КГБ так и не открыты даже историкам, а архивы СБУ уничтожаются бомбами, для нас — историков из будущего, — был предоставлен уникальный шанс изучить изнутри, как государство в двадцатых годах двадцать первого века тратило огромные ресурсы на то, чтобы подавить действительно мощное сопротивление несовершеннолетних: через семью (скриншоты родительских чатов), учителей (целые тома протоколов классных часов), множественные допросы (двенадцатилеток спрашивают, какая экономическая программа у Навального). И чем дальше я погружаюсь в материалы из регионов, тем больше у меня появляется веры в слова из того самого видео с ютуба, где четверо ребят рассказывают, что молодость — это мы: «По всей России есть сотни тысяч молодых людей, которые будут бороться и защищать ваши права». Что мы имели в виду, кто эти молодые люди? Интуитивно мы призвали их, и, когда нас арестовали, они действительно начали собираться вокруг в расширенную группу поддержки.
Интересная работа со временем, я уже сейчас себя чувствую ветеранкой этой временнóй войны, я протягиваю сама себе руку из будущего, чтобы вытащить себя за волосы из московских болот двадцатых годов. Будущее уже здесь, просто оно распределено неравномерно и проявляется через аномалии и чудеса. Из будущего мы можем оглянуться назад и деконструировать прошлое повествование, зная, что будущее уже там просвечивало.
1 апреля 2022 года
Россия, Москва, Дорогомиловский районный суд
Источник: https://www.facebook.com/journaldoxa/videos/658305112134020/
Подробнее о деле: https://memopzk.org/dossier/delo-doxa/