Последнее слово
«За что мы сидим? 8 человек! За что? За то, что мы были узбеки по национальности? За то, что мы защищали свою улицу? Свои дома, своих детей, своих жён?»
Сотрудники говорят, что мы увидели Аскарова. Они пришли сюда, увидели Аскарова. Это расстояние 150-200 метров, значит, это расстояние 500 метров. По их словам, я находился приблизительно здесь. Как могли увидеть они моё лицо среди толпы? Это невозможно.
Потом, они говорят, что мы бежали от толпы по этой улице, и приблизительно здесь сотрудника милиции избили, он остался там. Где следы от этих побоев? Ни следствие, никто не смог определить.
Находят труп вот здесь, за камышами. Я хочу обратить внимание всех: здесь чайхана «Сахыл», здесь базар, и вот в эти два кафе 9 июня пришли из других районов люди. События в Базар-Коргоне можно было предотвратить. Но во главе с акимом их встречали, поместили в эти учреждения, находились они здесь. 13 июня с их стороны сожгли 433 дома, и были убиты 23 жителя Базар-Коргона. Об этом — я же говорю, — ни один журналист до настоящего времени не писал и боится. Почему?
Кроме того в своих выступлениях в прениях я говорил, что, кроме вот этой группы, которая приехала 9 июня, 12 числа ночью приехала группа генерала Мирослава Ниязова. Я материалы его интервью передал вашим секретарям. Более 100 джигитов, вооружившись, приезжают в Базар-Коргон. Через несколько часов уже поджигают 430 домов. Это же, поймите, сколько народу приехало против Базар-Коргона, чтоб уничтожить Базар-Коргон. Уничтожить!
За что мы сидим? 8 человек! За что? Из-за то, что мы были узбеки по национальности? За то, что мы защищали свою улицу? Свои дома, своих детей, своих жён? Ещё, по поводу Махмуджанова. 15 июля мы встретились в обезьяннике, он это подтверждает в своих письменных показаниях, что мы встретились ночью 15 июля в обезьяннике. С его стороны никакого избиения меня не было. Да, дважды он толкнул. Просто следствие пытается обвинить его. Кроме того, за что его задержала милиция? За то, что 12 июня в Базар-Коргоне никого не осталось, все покинули свои дома открытыми и уехали в сторону Узбекистана.
Они мародерствовали, Фархат и Махмуджанов, их задержали за мародёрство, но за клеветнические показания он получил свободу, не было возбуждено уголовное дело. Кроме того, два дня с 15 по 17, находился мой брат со мной. Его избивали жестоко, искалечили. Где уголовное дело, где протокол о его задержании? Нет нигде. Нет! Такие жестокие безбожники работают в Базар-Коргонском РОВД. Если не так, почему в стенах Базар-Коргонского РОВД погибло 7 человек? И это будет продолжаться. Наша прокуратура защищает их так крепко, что это будет продолжаться дальше, и будут увеличиваться убийства именно в стенах РОВД Базар-Коргонского района.
Я ещё раз подтверждаю, уважаемые судьи, уважаемые журналисты, уважаемые участники процесса: я не был там, где случилось преступление 13 июня 2010 года. Я не брал в заложники акима на таможенном посту Базар-Коргонского района в Седкуме. В уголовном деле, где есть против меня обвинения, всё ложь, клевета. Я ещё раз клянусь Аллахом, кораном, и у меня ещё лепёшка. Клянусь. Если я был, где совершился инцидент: убийство сотрудника милиции, если я там был, пусть проклинает меня Аллах, мою семью, моих детей!
Почему до сих пор ни один журналист в Кыргызстане не смог написать про Базар-Коргон? Потому что все боятся. Все боятся изложить истинные факты. Почему это произошло? Можно было предотвратить! Я обращался 21 мая генералу Исмаилу Исакову в Джалал-Абад, рассказал ему о ситуации в Базар-Коргоне. Можно было предотвратить, но этого никто не хотел. Это кому-то нужно было.
Я, в конце-то концов, хоть я нахожусь вот здесь, я счастлив. Я счастлив в одном, что друзья дали возможность высказать мне, что у меня на душе, всё, что есть.
Ещё раз в конце слова скажу: я не виноват, не был, где произошёл инцидент. Предъявленные в уголовном деле против меня обвинения — это всё клевета, ложь от начала до конца со стороны базар-коргонских сотрудников милиции, СНБ и ГКНБ.
Тем более в настоящее время, вы же поймите, даже школьники носят с собой телефон, и оперативно, если что-то увидят, сразу снимают. Сотрудники милиции, 13-15 человек, которые были вот здесь — если я находился вот здесь по показаниям зам. ГКНБ Замира. Если я позировал, стоя здесь, почему он не смог снять меня? Почему? Оружие передали пришедшим, и телефоны тоже что ли передали другим лицам? Без телефона ходили что ли на место преступления, где совершился инцидент?
Нет, у них всё было, они снимали: в Базар-Коргонском районе есть трёхчасовая видеозапись по факту этого инцидента. Но они этого не могут показать, потому что на этой видеосъёмке меня нету! Сфальсифицировать они не смогут это дело, поэтому говорят, что у нас нет видеосъёмки. Есть видеосъёмка! Каждый сотрудник, который был здесь — снимал. И собранный трёхчасовой материал есть. Откуда я это знаю? Мне лично говорила зампрокурора Базар-Коргонского района Туражанова: есть видеосъёмка, мы покажем в суде и вашу вину докажем.
Кроме этого, сотрудник постовой Марахунов Куванч. Меня избили так жестоко: в окровавленных одеждах бросили в ИВС через 2 дня. Через, не знаю, через 4-5 дней мне дали возможность постирать мою окровавленную одежду. Я находился на прогулке больше 2-х часов. В этот момент он рассказал, что есть видеосъёмка, по ней будут возбуждены девяноста узбекам уголовные дела. Значит, количество находившихся здесь было 90 человек! 90 узбеков. Сотрудники милиции знают каждого жителя в лицо. Откуда у него такая достоверная информация? Потому что он знал всё это. В суде он говорит — я не говорил такого. Если он не говорил такого, откуда я бы брал факт этого высказывания? Откуда, я придумал что ли?
Про факты пыток, да, действительно, когда меня привезли в РОВД 15 июня в 11 часов. Почему 11 часов? Откуда я знаю время? Потому что у оперзама на стене висели часы — ровно в 11 часов я был у него в кабинете. Попросил передо мной положить список, предлагал «хотя бы укажите пять человек, которые раздавали автоматы». Я говорил, что ни у одного человека я не видел автомата. Как я могу ложные показания дать вам? Мы вышли с ними во двор РОВД, он передал меня своим сотрудникам и мне в лицо говорил: «Я хотел по-хорошему, но вы не послушали».
Сначала была уборка РОВД и территории РОВД. Малолетний парень, десятилетний малолетний парень, Макеева сын, по указанию одного сотрудника просто издевался, пинал. Потом, через час или полчаса началась физическая расправа. Знаете, я знал, что в милиции людей бьют, но не знал, что в нашей доблестной милиции работают такие жестокие люди. Я испытал всю жестокость нашей доблестной милиции на своей шкуре. Мой брат, находившийся в милиции с 15 по 17, стал инвалидом, калекой. Он почти не человек, живой труп. Приехал в суд — не допросили из-за того, что однофамилец: не положено. Супругу — не допросили.
Около моего дома автоматчики стреляли, чтобы заставить супругу открыть ворота. Она сбежала, сломала ноги, находилась полгода на лечении, не смогла ходить. Через полгода обращалась в генеральную прокуратуру, к президенту по поводу ограбления нашего дома. Кто ограбил наш дом? Именно сотрудники милиции! Кто ограбил мой офис? Три компьютера, ноутбук, видеокамера, столы, стулья, мебель, литературы только на две с половиной тысячи долларов! Огромная библиотека у меня была. Всё грузили на прицеп, принадлежавший коммунальному хозяйству. В своих прениях я говорил фамилию тракториста. И разгрузили у РОВД. Об этом тоже они молчат. Ворами среди бела дня была наша доблестная милиция.
Потом поджигали. Поджигателем кто был? Макгеев Рамазан. По улице Сайдуллаева тоже был Макгеев Рамазан — сотрудник Базар-Коргонского РОВД, капитан. Почему покинул он быстро Базар-Коргон? Потому что он божью кару при жизни получил: ему было стыдно находиться в Базар-Коргоне.
Я прошу у суда… Ещё раз повторяю, я не был, где совершился инцидент, ещё раз я говорю, если я был там, пусть бог карает меня при жизни, пусть отсохнет мой язык! Что ещё можно сказать? В этой стране узбекам абсолютно не дано никакого права. Даже коран не поможет подтвердить свою невиновность. Если поставила клеймо милиция, всё: это 100% поддерживает прокуратура, и вышестоящие судьи тоже, поддерживая их мнение, осуждают людей. В тюрьмах сидят невинные люди, которые не смогли дать взятку сотрудникам милиции, прокуратуре, и не смогли защитить своё право. Тысячи и тысячи, а среди них вот 8 человек из Базар-Коргона.
За что мы сидим? Ни одному осуждённому по этому обвинению не предъявлены доказательства, что они соучастники убийства сотрудника милиции. Не было доказано. Не было ранее — и сейчас тоже не было доказано. Высказывания сотрудников милиции против меня — это по одному сценарию, может, Туражанова, может, вышестоящие начальники указали, какие слова говорит против меня. Это подтвердила Мунира Муметалиева в своём высказывании: чтобы защитить своего сына, она против меня дала показания.
Уважаемый суд, я прошу, во-первых, если есть возможность, провести полиграф/детектор лжи. Я ещё раз говорю, если докажется на полиграфе/детекторе лжи моя виновность, я прошу вынести мне высшую меру наказания публично. А это будет действительно победа для силовой структуры, потому что она оправдается: вот, виновный Аскаров. А если полиграф/детектор-лжи докажет мою невиновность, надо возбуждать против лжесвидетелей уголовные дела.
У меня другого слова нет. Я прошу быть разумными и справедливыми.
И ещё, я забыл! Про Махмуджанова. Я говорил… Он в своём письменном заявлении указал, что 15 ночью встречался с Аскаровым Азимжаном. Никакого спора, инцидента с ним не было, пока его не забрали дежурные на верхний этаж. Они час договаривались, чтобы он предъявил мне обвинения в поджоге дома, как будто я виноват. Через час спустившись в камеру, действительно, он предъявил, что «из-за таких, как ты, поджигали мой дом» — и дважды меня в плечо толкнул. Никакого удара не было, не было! Кроме того, он подтверждает, что 15 ночью я был… Туражанова, зампрокурора, говорит в своих показаниях, что якобы 15 она допросила и отпустила меня. Кроме этого, Мирзали Мишурев доказал, что ночью, когда его привезли в обезьянник, передо мной он очнулся.
Махмуджанов за свою свободу, невозбуждение уголовного дела, придумал вот это обвинение и, как дрессированная собака, повторяет эти слова, которым учили его учителя.
Я прошу суд быть справедливым. У меня другого нет слова.
Спасибо!
10 января 2017 года
Кыргызстан, Бишкек, Чуйский областной суд
Источник: https://www.youtube.com/watch?v=_aMjzvDHLvc
Подробнее о деле: https://www.youtube.com/watch?v=f_98NWew_AY
Фото: Владимир Воронин. Aссошиэйтед Пресс