«Я надеюсь, что это не время такое, — это люди такие. Прошу работать и работать, в первую очередь, над собой, чтобы не быть крепостными. Иначе такое время никогда не пройдёт».
Фильтр
Последние слова
«Все эти нарисованные протоколы, все выступления так называемых экспертов, компетентность которых… которые могут быть отличными сапожниками или кондитерами, но уж точно не лингвистами».
«В общем, скажу очевидную вещь, то, что вынесенный в отношении нас приговор не имеет ничего общего ни со справедливостью, ни с правосудием, ни с законностью. Ну в общем, всё».
«Нынешняя власть выстраивает свои отношения с гражданами исключительно на войне и несвободе и на их порождениях — страхе и отчаянии».
«Действительно, ненависть в нашем деле присутствует. Неистовая, звериная ненависть. Только не мы её источник. Её источник — кремлевские старцы, безнадёжно застрявшие в эпохе Брежневского застоя и пытающиеся затянуть страну в тёмное прошлое».
«Я не планировал и не давал своего согласия на участие в таких действиях. Если бы до этого дошло, я бы отказался».
«И ничего бы не произошло. Но кому-то это уже было нужнее, чем когда-то мне».
«Может, позиция мира сейчас и не в чести для государства, но она нужна нашей стране. Может, суд нас и не оправдает, но со временем это сделает история».
«Где будет больше пользы — здесь или в колонии? Если ответ не очевиден, если никто не может показать эту пользу, тогда чего мы добиваемся? Наказания ради наказания?»
«...для меня экстремизм — это агрессия, нетерпимость, неспособность находить конструктивные решения, одержимость, эгоизм, безответственность и инфантильность».
«По своей сути я гуманист, против насилия и против расовой либо другой дискриминации».
«Правоохранительная система страны брошена на борьбу не с преступностью, а с оппозицией».
Подписывайтесь на последние слова