«Все показания против меня были опровергнуты на суде теми же людьми, которые их подписали на предварительном следствии».
Последнее слово
«Я всегда старалась использовать всё возможное для выполнения поставленных передо мной партией задач».
Я хочу сказать суду, что, передавая Гольдбергу справку о Прибалтийских республиках, я думала, что делаю полезное для Советского Союза дело. Я хотела использовать Гольдберга в целях пропаганды достижений Советского Союза, так же как использовала ранее многих других иностранных корреспондентов и журналистов. Я всегда старалась использовать всё возможное для выполнения поставленных передо мной партией задач. В эпизоде с Гольдбергом я проявила политическую близорукость и попалась на удочку американскому шпиону-разведчику.
Единственной радостью в жизни для меня была моя работа, и я этим гордилась. У меня ещё есть надежда, что я смогу дальнейшей честной работой искупить эту ошибку.
Моя вторая вина заключается в том, что я трижды не дала отпора националистическим разговорам Фефера и Михоэлса, но заявляю, что сама я никогда не была националисткой.
Прошу суд всё это учесть при вынесении своего решения в отношении меня.
11 июля 1952 года,
Верховная Коллегия Верховного суда, Москва, СССР.
Источник: «Неправедный суд. Последний сталинский расстрел».
Подробнее: Википедия.
Фото: Cyclowiki
Поделиться в соцсетях:
Cвязанные последние слова
«Моим желанием была работа в социалистическом государстве».
«Весь свой дар писателя я отдал трудящемуся народу...».