Последнее слово

«Но даже под угрозой личной безопасности я не надену маску притворства и не буду соглашаться с тем, что душе моей противно, идя против собственной совести. 
Наш строй не позволит мне быть самим собой, а я никогда не соглашусь лгать и лицемерить».

Под занавес всех наших увлекательных приключений во всех тюрьмах юга России, которые длились три с половиной года, сегодня мы собрались в этом прекрасном месте, чтобы торжественно проводить нас к месту жительства — в уютные леса Сибири, а может быть и дальше, где мы встретим свою почтенную старость в телогрейках и шапках-ушанках. 

А ведь единственная причина нашего пребывания здесь и сейчас заключается не в том, что мы являемся убийцами, грабителями, насильниками и тому подобное. Причина тому вполне естественная, на мой взгляд, гражданская позиция. А возникла она благодаря всё той же мною презираемой и проклятой войне. Конечно же, слепая любовь к государству — это прекрасная вещь. Но есть то, что на мой взгляд гораздо прекраснее — любовь к истине. 

Любовь к государству рождает ветеранов, которые начинают свой путь в лучах славы и народного почитания, а заканчивают его на задворках жизни с протянутой рукой, никому не нужные, всеми забытые. Яркий тому пример — десять лет Афганской войны. Любовь к истине создаёт политзаключённых, диссидентов, иноагентов и многих других вольнодумцев, философов, романтиков разного толка. 

Ещё я хотел бы попросить не путать в моих словах понятия «государство» и «родина». Это очень важно. Поверьте, я не меньше любого из нас люблю свою родину. Ту самую спящую красавицу, во имя которой не одно поколение моих предков сложило свои головы. Но, хоть убейте, я так и не научился любить государство — с кляпом во рту, завязанным глазами и со склонённой головой. 
Я со школьной парты привык к нашему национальному укладу, в котором нищета — это процветание, и упадок — это прогресс, а страдание и депрессия — это норма жизни. Жили бы мы так и раньше, но на дворе наступило 24 февраля 2022 года… Оно-то и поделило жизнь на «до» и «после». Оно разделило мир на «чёрное» и «белое». Оно разделило на две стороны родных, друзей и даже врагов. 

Не зря же один из русских классиков как-то сказал: «Разбудите меня через сто лет, и я скажу, что происходит в России». Да и бог бы с ним. Каждый распоряжается своей жизнью так, как считает нужным, а также считать себя представителем какой угодно национальности и говорить на том языке, который дорог его сердцу. Это право всем нам дано свыше, и никто не смеет посягать на него. В особенности это касается чужого дома и земли. 

Все мы хорошо помним, как 84 года назад на нашу землю вторглось … иго, которое хотело лишить нас всего — родного языка, родной культуры, свободы и, самое главное, жизни. Русские, украинцы, беларусы, армяне, грузины, азербайджанцы, казахи, туркмены, евреи и другие народы заплатили чудовищную цену, омыв своей кровью землю от Волгограда до Берлина, чтобы потушить пламя концлагерных печей навечно. 

Мы не имеем права считать себя независимыми. Мы, как никто другой, знаем, что это за горе, когда на порог твоего дома приходит война. Всех пожилых людей, которых я помню со своего детства, объединяло одно и то же выражение: «Господи, лишь бы не было войны». Поэтому, размышляя вот уже пятый год, я до сих пор так и не понял, откуда у нашего народа взялось столько ненависти и злобы к своим соседям и близким родственникам, с которыми нас объединяет более тысячи лет общей истории и духовного наследия. После развала социализма каждый народ получил выбрать свой, самостоятельный путь самоопределения и возможность построить своё суверенное и независимое государство. Претензий ни у кого ни к кому не было. То, что мы наблюдаем сегодня — это трагедия. 

Что касаемо тех недобросовестных сотрудников ЦПЭ, которые попытались сделать из мирной демонстрации эдакий винегрет со взрывчаткой, наркотиками, терактом, митингом и тому подобное — вы очень сильно просчитались. В погоне за результатами и красивым отчётом перед руководством в спешке они совсем забыли о правдоподобности всей этой выдуманной легенды и чистоте доказательств. 

Жестокость, чувство безнаказанности и вседозволенности вызвали резонанс международного уровня. Множество людей и правозащитных организаций будут бить во все колокола, пока не восторжествует справедливость и мы не обретём свободу. 

Увы, мы живём в такое время, когда борьба с инакомыслием стала явлением обыденным, и арестам с посадками уже никто не удивляется. Но даже под угрозой личной безопасности я не надену маску притворства и не буду соглашаться с тем, что душей моей противно, идя против собственной совести. 
Наш строй не позволит мне быть самим собой, а я никогда не соглашусь лгать и лицемерить. Марк Твен сказал: «Если ты оказался на стороне большинства, остановись и хорошенько задумайся». Моя война — война духовная. Моё оружие — это милосердие. Глупо обвинять в кровожадности человека, который под своей акцией писал: «Я посвящаю свой одиночный пробег всем неравнодушным людям. Пусть победит не сила оружия, а сила любящих сердец, здравомыслия и родственные узы». Поэтому, отвечая насилием на насилие, можно только умножить насилие. Я же избрал иной путь, хоть он и не пришёлся по нраву окружающим. 

Когда я мчал на своём мотоцикле с развевающимся знаменем угнетённых мимо удивлённой толпы милитаристов, я чувствовал, как во мне расцветает человеческое — и это было прекрасно. 

Когда-то давным-давно один из самых ярких, по моему мнению, политиков России, Борис Немцов, собрал сотни тысяч подписей простых граждан по всей стране под прошением остановить боевые действия в Чечне. Соверши он сегодня тот же самый благородный поступок с прошением остановить боевые действия в Украине, я больше, чем уверен, он сидел бы сейчас в камере по соседству за госизмену или вроде того. Но его, к сожалению, с нами больше нет, как нет моего учителя и духовного наставника Владимира Буковского. Такие люди, как они, в стороне не стоят, и, будь они сейчас рядом с нами, будь они живы, они встали бы рядом с нами за правое дело — в этом я ни секунды не сомневаюсь. 

Их с нами нет, а мы есть. И пока наши сограждане, развесив уши, слушали Прилепина и ему подобных сладкоголосых болтунов, мы получали укол антидота в самое сердце, вдохновляясь Пастернаком, Мандельштамом, Чаадаевым, Гольдманом, Гоголем и другими прекрасными мыслителями, которые подавили в нас слепой фанатизм и взрастили любовь к справедливости. 

И такие люди, как мы, будут появляться всегда, чтобы поднять упавшее знамя добра и чистого разума. Во имя страны, во имя собственного достоинства. Во имя достоинства страны. Не государства, но именно страны! К примеру, в 1968 году семеро молодых людей вышли на Красную площадь, чтобы выразить свою ноту протеста против вторжения в Чехословакию советских войск. Чехи после этой демонстрации стали говорить: «Вот семь поводов перестать не любить русских». 

Недавно я узнал, как выглядят настоящие террористы. Нет, вопреки ожиданиям, это не косматые бородачи с автоматами Калашникова. Это 16-летний подросток, 22-летний студент, 70-летний пенсионер, 30-летний барбер, 42-летний учитель истории, 52-летний физик, 36-летний учитель философии… даже винодел один есть. Со всеми этими людьми я познакомился уже тут, в ростовском СИЗО и на суде. В основном это люди образованные, воспитанные, интеллигентные, с ясным сознанием и здравым рассудком. До 2022 года они были семейными людьми, честными налогоплательщиками и надёжной опорой, на которой стояла наша родина. А теперь они изгои на родной земле, прав у которых меньше, чем у бродячей собаки, да ещё и с унизительным клеймом «террорист». У всех оно за активную гражданскую позицию. 

Понятно, что дыма без огня не бывает, и все мы попали сюда не просто так. Но конкретно в нашем случае раздутый из мухи слон отразится не на нашей потерянной работе, не в огромных финансовых убытках, которые понесли мы и наши родные, и даже не в нашей репутации, которая утрачена навсегда. И вернись мы домой хоть через пятьдесят лет, на нас всё равно будут показывать пальцем, а вакансии дворника и пастуха будут для нас царской привилегией. Но даже такой работы нам не видать, потому что никто не захочет связываться с террористами, пусть даже и фейковыми. 

Отразится это на наших загубленных судьбах и жизнях. Печальный тому пример — родители Владимира Бурмая и Кирилл Бузмаков. Всему этому горю и страданию, как оказалось, есть цена — ещё одна незаслуженная звёздочка кому-то на погоны, кому-то — денежная премия в конце года, на которую он купит своему ребёнку новый гаджет, или комплект зимней резины на свой авто. 
Я вроде бы как живу в светском обществе, являюсь гражданином правового государства, в котором, независимо от статуса, я имею конституционные права и защищён законом, который вроде бы как для всех един. Но на деле же никакой законности и в помине не было: не было ни выяснений, ни справедливого разбирательства, ни компетентного следствия. Помимо всего прочего, произошла наглая фальсификация. На нас с друзьями повесили то, к чему мы никакого отношения не имеем. Ну и самое главное — налоги, которые я платил все эти годы, шли на содержание и зарплаты госслужащих, которые, по идее, должны были чтить закон и неукоснительно следовать ему. А в итоге меня возили по подвалам и пытали за мои же собственные деньги. Джордж Оруэлл оценил бы по достоинству. 

В заключение мне бы хотелось зачитать несколько очень важных строк: «Все люди созданы равными и наделены их творцом определёнными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью. Для обеспечения этих прав людьми учреждается правительство, черпающее свои законные полномочия из согласия управляемых». 

Эти прекрасные слова я позаимствовал из великих трудов Томаса Джефферсона и принадлежат они, к большому сожалению, не нашему обществу. А если бы и принадлежали, то, боюсь, мы бы так и не научились ими пользоваться. Мне очень хочется верить, что Россия не ушла от мирового порядка навсегда, который когда-то сама же и приняла, построив своё право на международных юридических канонах. У меня всё, ваша честь.

4 мая 2026 года.
Южный окружной военный суд, Ростов-на-Дону, Россия.

Источник: «Медиазона».
Подробнее о деле: «Мемориал ПЗК».
Фото: Медиазона.

Cвязанные последние слова