Последнее слово
«В моих действиях был умысел только на одно: выразить сомнение в виновности тех граждан, так называемой «уфимской пятерки», о которой мы здесь все говорили в ходе судебных заседаний, и призвать следственные и судебные органы внимательно в этом деле разобраться…».
Уважаемый суд, я предполагал, что, может быть, будет некая пауза. Я уже, в принципе, в прениях высказался, вот оно и последнее слово. Что ещё можно добавить?
Я не хочу здесь по кругу ходить, поэтому, если очень коротко, ещё раз сформулирую свою позицию. В моих действиях не было никакого умысла на оправдание терроризма в том смысле, который содержится в уголовном кодексе Российской Федерации. В моих действиях был умысел только на одно: выразить сомнение в виновности тех граждан, так называемой «уфимской пятерки», о которой мы здесь все говорили в ходе судебных заседаний, и призвать следственные и судебные органы внимательно в этом деле разобраться, а общественность призвать к солидарности — этого сегодня очень не хватает, скажу откровенно.
Кто-то там, не знаю, чем напуган, запуган, а чего нам бояться? Мы ничего криминального не делали, поэтому солидарность нужна, и, когда в случае с этими уфимскими ребятами, я тоже, в том числе, призываю к солидарности. В чём выражается солидарность? Ни в терроризме, ни в каком-то бунте, в противоправных действиях — в моральной поддержке, в гуманитарной поддержке. Вот какая поддержка этих людей! А никак не оправдание терроризма. Написать им письмо — это прямым текстом написано в моей статье, которая в основе обвинения лежит. Делать передачи: покушать, чаю попить — извините, в условиях изоляции это актуально, это важно, не у всех есть денежные средства, чтобы нормально питаться там, да. Короче, это все ясно и понятно любому нормальному человеку. Вот какой был умысел!
Я категорически не приветствую и не поддерживаю какие-либо террористические методы. То есть, я считаю, специально на нас, на меня, на других пытаются навешать, кто-то и зачем-то, вот, не знаю, мне непонятно, какой-то скрытый враг, может быть, у нас есть, которого мы не видим. Были враги либералы, иноагенты, сегодня об этом много речи шло. Ну, а это кто, что у нас во власти либералы, иноагенты? Вроде уже никого там не осталось. Ну, кто занимается вот такими делами, как в моём отношении — непонятно. Кто? Может, там скрытые какие-то остались еще кроты, ну давайте там разбираться. Никогда, никаким образом террористическая деятельность не была мною оправдываема, одобряема. Никогда! И навесить на меня этот ярлык, я считаю, — это просто специально задача стоит дискредитировать, опорочить, чтобы потом, через какое-то время, когда эти подробности забудутся, вот было клеймо: террорист. Зачем, для чего и почему, я надеюсь, суд разберётся, поэтому прошу ещё раз меня оправдать, я на свободе гораздо больше пользы принесу и близким своим, и стране, чем сидя в заточении. Вот это для меня совершенно очевидно. Надеюсь, суд примет справедливое решение. Спасибо.
25 декабря 2025 года.
2-ой Западный окружной военный суд, Москва, Россия.
Источник: аудиозапись из суда «Медиазона».
Подробнее о деле: «Мемориал».
Фото: SOTAvision.