Последнее слово

«Я обвиняюсь в том, что я международный террорист. Я не признаю этого обвинения, считаю его абсурдным. Я у себя дома, в городе, в котором я родился, не выходя из дома, можно сказать, стал международным террористом».

Ну что я хотел сказать? Я родился в СССР, в Украине. Меня там воспитывали, я помню ещё из пионерской, скажем так, присяги: «я обязуюсь любить и защищать свою Родину». На мою Родину напали. Родина моя — это Херсон, Украина.

Я напомню, что в 91-ом году образовались Российская Федерация и Украина — это два молодых государства, которым одинаково подходит уже время к взрослению. Все отсылки на исторические справедливости, на какие-то генетические коды там… Считаю, это беллетристика [нрзб.], если так рассуждать. Здесь большинство присутствующих — это юристы, и понимают, что эти все отсылки [нрзб.].

Есть два государства, они обязались уважать суверенитет друг друга. И в данный момент Российская Федерация напала на Украину. 24 февраля 22-го года Российская Федерация, грубо говоря, истоптала, наверное, дружбу между народами…

Судебный работник: Офицеров, стоп, я, если вы видите, довольно лояльно отношусь к выступлениям, особенно с последним словом, давая несколько предложений вот таких вступительных сказать, чтобы вы могли подвести к теме, касающейся непосредственно предъявленного обвинения, чтобы были уже в рамках уже предъявленного обвинения. Но когда вы несколько этим злоупотребляете, я вынужден вас прервать и обратить ваше внимание, что выступление с последним словом должно касаться существа предъявленного обвинения. С учётом этого замечания, пожалуйста, продолжайте.

По существу предъявленного обвинения: меня обвиняют в том, что я нарушил мирное сосуществование между народами. За что был задержан через полгода после начала СВО, так называемого. Так вот стыдливо была названа война, развязанная Российской Федерацией. Напомню, что 24 февраля я проснулся от того, что высокоточным оружием, которое называется [нрзб.], уничтожало мой родной город Херсон. [Нрзб.]. И меня теперь обвиняют в том, что я из террористических побуждений разрушаю какую-то дружбу между народами, которая, видимо, на тот момент ещё осталась.

Для [нрзб.] суд делал запрос о моей личности — 46 лет прожил, не имея даже привода в милицию, потом полицию. Даже административных приводов у меня не было! В 46 лет с приходом Российской Федерации — незваной, прошу заметить — я стал террористом. Вдруг неожиданно [нрзб.], захотелось мне. Это всё, наверное, по сути, да, обвинения?  

Далее. Не стать террористом — это в принципе сложно наблюдать за тем, что наделала Российская Федерация. То есть начиная с момента, как вошли войска — освободительные, освободители — пытались выдать неправду… Я просто наблюдал, как делаются видеоролики для новостей, которые транслируются здесь, в Российской Федерации. Как показывают, что благодарные херсонцы покупают, получают гуманитарную помощь. Мы видели всё это, то есть наблюдали [нрзб.] — привозили людей на автобусах — каких-то, я не знаю, где их брали, в Крыму или в Донецке, может быть?

Судебный работник: [нрзб.] вы собрались рассказывать, как привозили людей на автобусах, не имеет отношение к предъявленному обвинению.

Это имеет отношение, потому что именно на лжи строится вся вот эта вот ситуация, на мой взгляд. Потому что изначально на лжи строится то, что у нас какой-то фашизм в Херсонской области и нас надо было защищать. Так вот я хочу сказать, что я чувствовал себя гораздо защищённее, безопаснее — и гораздо более свободным человеком я себя чувствовал, — находясь в Херсоне, живя среди «бандеровцев» и имея при этом российский паспорт…

Судебный работник: Офицеров, я ещё раз вас остановлю и разъясню вам следующее. Во-первых, когда вас останавливает председательствующий, руководствуясь вот той статьёй УПК, которую он до этого вам процитировал, это не означает, что после этого следовало вступать с ним в перепалку и пытаться с ним спорить. Это первое. Второе — не превращайте ваше выступление с последним словом в политическую трибуну, провозглашая какие-то лозунги, анализируя тут политические и исторические процессы. Пожалуйста, касайтесь непосредственно существа предъявленного вам обвинения. Вы знаете, в чём вы обвиняетесь. Вы знаете, какие доказательства были представлены, и так далее. Поэтому, пожалуйста, с учётом моего замечания продолжайте ваше дальнейшее выступление с последним словом.  

Я обвиняюсь в том, что я международный террорист. Я не признаю этого обвинения, считаю его абсурдным. Я у себя дома, в городе, в котором я родился, не выходя из дома, можно сказать, стал международным террористом. Так не бывает, я считаю это абсурдным. Второй момент — меня привязали к террористической организации на основании того, что у меня есть телефон моего племянника. И этим я привязан к террористической организации. Международной, прошу заметить, террористической организации. Тоже считаю абсурдным.

Момент, что я, не служа в армии — это известно, об этом вёлся допрос, —  я там собирал какие-то бомбы, да? Или что я там делал… У нас была заминированная машина…

То, что меня содержали в подвале — это как бы не считается. С одной стороны, мы все, как говорится там в обвинении, давали одинаковые показания, которые совпадают, и поэтому мы группа. То, что мы давали такие же показания, которые совпадают, о пытках, это не считается. Мне кажется, это какие-то двойные стандарты.  

Опять же тот момент, когда город Херсон [нрзб.] считаться «серой» зоной и зоной военных действий, то он не считается «серой» зоной и зоной военных действий, там просто проводилась СВО. Когда это удобно обвинению, там просто проводилась СВО, когда это неудобно, оно становится «серой» зоной и зоной военных действий. Мне кажется, тут не то, что двойные стандарты, тут наплевательское отношение ко всему. Он настолько как бы гибкий закон, что он выглядит аморфным, если честно, как пластилин — можно так слепить, можно этак.  

Поэтому виноватым я себя не считаю. Раскаиваться мне не в чем. Ну и на этом я закончу. Спасибо.

29 января 2026 года,
Южный окружной военный суд, Ростов-на-Дону, Россия

Источник: Facebook.
Подробнее: «Мемориал».
Фото: «Мемориал ПЗК».

Cвязанные последние слова