Последнее слово

«…я не держу никакого зла ни на каких провокаторов и на всех этих недобросовестных людей, которые посадили нас и создали это дело. Я не собираюсь никому мстить. Я знаю, что всё зло вернётся каждому назад и зачтётся. Просто хватит с нас всего этого. Пора всё это заканчивать. Свободу всем политзаключённым, свободу всем нам».

Уважаемые дамы и господа, мужчины и женщины. Дело «Нового величия» подходит к концу. За эти два с половиной года в деле произошли значительные изменения. Летом 2018 года из-под стражи под домашний арест были переведены две фигурантки дела — Павликова и Дубовик. Весной 2019 года в результате досудебного соглашения в особом порядке был осуждён на два года условно фигурант дела Рустамов. Осенью 2019 года нарушивший досудебное соглашение фигурант дела Ребровский был выделен в отдельное производство и вышел из-под стражи под подписку о невыезде. Также осенью 2019 года из-под домашнего ареста сбежал фигурант дела Гаврилов. Сейчас он имеет политическое убежище на Украине.

Около двух недель назад оставшимся фигурантам прокуратура запросила сроки, четверым — условно. Таким образом, из десяти человек, задержанных в марте 2018 года, на свободе в скором времени однозначно окажутся как минимум семь. Но почему-то троим оставшимся, а именно мне, Карамзину и Костыленкову, хотят дать от шести до семи с половиной лет реального лишения свободы. Наше дело ничего значимого из себя не представляет, в нём никто не заслуживает таких жестоких наказаний. Но почему было именно нас троих назначать в качестве таких козлов отпущения — непонятно.

Спасибо общественности и спасибо всем, кто был рядом и благодаря кому удалось добиться в нашем деле позитивных изменений. Осталось совершить последний шаг и отпустить нас всех домой, не давая никому таких огромных сроков. Я надеюсь на вас и буду верить в лучшее.

Хочу обратить внимание на нашу статью, по которой нас судят. Это «организация экстремистского сообщества». Текст этой статьи и она сама появились в 2004 году, и до сих пор она не претерпела никаких изменений, кроме самых [нрзб.]. С 2004 по 2014 год наказание за неё было до четырёх лет лишения свободы. С 2014 по 2016-й — от двух до восьми лет. А с 2016-го и по сей день — от шести до десяти лет лишения свободы. Можно предположить, что такое серьёзное усиление произошло для противодействия каким-то серьёзным, реальным, экстремистским преступным сообществам.

«Новое величие» таким сообществом никогда не являлось. Такое несоразмерное наказание для фигурантов данного дела является совершенно неадекватным. К слову, хочу добавить, что санкция от шести лет предусмотрена за убийство. Разве кто-то из нас кого-то убил или совершил соразмерное преступление? Ни в коем случае. Такого и близко не было. Но тем не менее, трём молодым людям — мне, Карамзину и Костыленкову — обвинение требует назначить такие огромные, реальные наказания в виде лишения свободы. За что? Вы сами всё видели и слышали. Это просто какой-то произвол. Это не соответствует ни принципу справедливости, то есть характеру и степени общественной опасности, ни принципу гуманизма. Ибо такое наказание имеет целью исключительно причинить нам физические страдания и унизить наше человеческое достоинство. Вот что на самом деле является настоящим преступлением, а не то, что приписывают и в чём обвиняют фигурантов дела «Нового величия».

Ваша честь, я прошу вас не давать нам такие сумасшедшие сроки, которые запросил прокурор. От исхода нашего дела зависит не только наша судьба, но и в какой-то мере репутация всей судебной системы. Уверен, в ходе всех наших заседаний у вас сложилось наиболее точное [нрзб.] мнение, в отличие от той позиции, которой придерживается обвинение. В конце концов, вы сами всё видели. За эти два с половиной года мне и моим товарищи по несчастью требуют назначить наказание, равное в своей совокупности двадцати годам лишения свободы. 20 лет — это в принципе больше, чем я успел прожить до того, как меня заключили под стражу.

Неужели то, что с нами уже произошло, через какие муки мы прошли, мало для нас? У всех нас есть родные и близкие люди, которые точно так же страдают и ждут. У меня есть любимая девушка, которая сейчас в соседнем зале трансляции любит и ждёт меня. У меня также есть семья, мои родители, которые нуждаются во мне.

Знаете, я не держу никакого зла ни на каких провокаторов и на всех этих недобросовестных людей, которые посадили нас и создали это дело. Я не собираюсь никому мстить. Я знаю, что всё зло вернётся каждому назад и зачтётся. Просто хватит с нас всего этого. Пора всё это заканчивать. Свободу всем политзаключённым, свободу всем нам. Спасибо всем. 

.

24 июля 2020 года.
Люблинский районный суд, Москва, Россия.

Источник: «Медуза».
Подробнее: «Мемориал».
Фото: Максим Шипенков / EPA / Scanpix / LETA.

Cвязанные последние слова