Новак Ника Александровна

Последнее слово

«Находясь в СИЗО, я продолжаю наблюдать за информ-повесткой и для меня до сих пор не понятно, почему представители нашего государства критикуют гонения на свободу слова в других странах, когда в наших тюрьмах продолжают содержать журналистов».

Ваша честь, в своем последнем слове я не могу не затронуть тему журналистики, тему своей профессиональной деятельности.

Конечно, я могу сейчас много рассказывать о своей социальной работе, об участии в благотворительности, но информацию об этом и так можно увидеть в материалах уголовного дела.

Да, я — журналист. Журналист с огромным стажем работы в забайкальских и федеральных СМИ. Я трудилась корреспондентом на интернет-порталах, была тележурналистом, а также выпускающим и главным редактором… В связи с этим я хорошо знаю российские законы, среди которых немаловажным является закон о СМИ и самый главный догмат нашего государства — Конституция РФ. Статья 275 точка один УК РФ утверждает, что люди, сотрудничающие с иностранными организациями на конфиденциальной основе, должны быть приговорены к реальному сроку лишения свободы. Однако в случае использования данного положения к представителю СМИ, нарушается целый пласт иных российских законов.

Средство массовой информации — не просто организация. СМИ, как я уже говорила, защищены отдельными законами, а также обладают определенным статусом и правами, присущими лишь сотрудникам масс-медиа.

До ареста я являлась внештатным корреспондентом международного СМИ Сибирь. Реалии, признанного в РФ иностранным агентом. Спешу отметить, что данное СМИ по сей день не наделено статусом иным. Это важный момент: по закону, сотрудничество со СМИ-иноагентами не возбраняется. Более того, из закона о СМИ следует, что распространение продукции иноагентов с соответствующими плашками является законодательно разрешенным действием. В таком случае, о какой опасности может идти речь?

Действовала ли я конфиденциально? Нет. На суде первой инстанции я поясняла, что лишь дважды скрыла свою принадлежность к данному СМИ, во время проведения журналистского расследования. Данный способ получения информации журналистами не возбраняется законом, более того, к нему прибегают и сотрудники федеральных СМИ, в том числе и Роксана Р., которая помогла мне устроиться в Сибирь.Реалии, вместе с тем выступившая свидетелем обвинения. К слову, свидетели обвинения, как и свидетели защиты, в ходе судебных заседаний подтвердили, что моя работа не велась конфиденциально.

Допустимо ли в демократическом государстве, где свобода слова защищена Конституцией; пресса обладает особым статусом, а ее права защищены отдельным законодательным актом, судить журналиста по статье 275 точка один УК РФ за сотрудничество со СМИ, международным, но СМИ?

Обратите внимание, даже в материалах дела Сибирь. Реалии прописаны как СМИ, а я указана внештатным корреспондентом. Считаю недопустимым привлечение журналиста к уголовной ответственности, так как это является давлением на СМИ, на свободу слова, а также нарушением принципов закона о СМИ. Ежемесячно в РФ пополняется новыми именами реестр иноагентов. Немалый процент данного реестра составляют имена журналистов, сотрудничающих с иностранными СМИ и СМИ-иноагентами, то есть за то, чем занималась я, другие журналисты получают статус иноагента, сохраняя право, при соблюдении некоторых правил, лишиться этого статуса.

Я же — первый и единственный журналист, получивший реальный срок не просто за журналистику, а за журналистику, за которую, по практике, сотрудники СМИ получают лишь соответствующий статус. Что же это за избирательный надлом? Почему именно я удостоена такой «чести»?

Находясь в СИЗО, я продолжаю наблюдать за информ-повесткой и для меня до сих пор не понятно, почему представители нашего государства критикуют гонения на свободу слова в других странах, когда в наших тюрьмах продолжают содержать журналистов.

Наша страна осудила аресты Ассанжа и Павла Дурова, утверждая, что происходящее — преступление против свободы слова. Также наши власти осудили арест главы Гагаузии Евгении Гуцул, назвав его политическим гонением и давлением на свободу слова. Двойные стандарты, не иначе.

26 ноября 2024 года,
Забайкальский краевой суд, Чита, Россия.

Источник: «Окно»
Подробнее: «Мемориал. ПЗК».
Фото: Мемориал ПЗК.