«Но весь ход истории является доказательством того, что свобода победит. Она не может не победить. И каждый из нас в силах способствовать этой победе ...».
Последнее слово
«Я надеюсь, что это не время такое, — это люди такие. Прошу работать и работать, в первую очередь, над собой, чтобы не быть крепостными. Иначе такое время никогда не пройдёт».
Как видно, я скромно одеваюсь, мало зарабатываю, мало путешествую и не обладаю многомиллионными армиями подписчиков. Я никогда не верил, что кто-то может мне завидовать и ненавидеть. Если предметом зависти стал один лишь тот факт, что я могу обо всем свободно мыслить, а кто-то не может — ну, это же не ставит какие-то ограничения.
Я не считаю себя крепостным. Моя фамилия всё-таки говорит за меня. Хотя я внутри Золотого кольца России, я не хочу чувствовать себя здесь чужим или каким-то предателем, — тем, кто мало того, что проедает деньги налогоплательщиков, так ещё и отказывается защищать свою родину. Только это и может являться предметом зависти и отношения окружающих.
И хотелось бы дать последнюю ремарку. Мне часто приходят письма, в которых говорят: «Нужно просто потерпеть, время такое, оно тяжёлое, но времена изменятся…». Но я всё-таки надеюсь, что это не время такое, — это люди такие. Прошу работать и работать, в первую очередь, над собой, чтобы не быть крепостными. Иначе такое время никогда не пройдёт.
10 июня 2024 года,
Свердловский районный суд города Костромы, Кострома, Россия.
Источник: SOTA.
Подробнее о деле: «Мемориал».
Фото: Влад Докшин / «Новая газета».
Cвязанные последние слова
«Что толку говорить о снисхождении, милосердии, понимании? Этой системе эти слова неизвестны».
«Я — российский политик, а политикой в условиях СВО возможно заниматься только внутри страны».